Слоним
weather
18
Зельва
weather
18
Волковыск
weather
20
Мосты
weather
20
Дятлово
weather
20
Барановичи
weather
16
EUR 2.4849
USD 2.0077
RUB(100) 3.2908
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 305 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 199,32 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 33 руб.
Базовая величина: 24,5 руб.
Ставка рефинансирования: 10,5%

Пенсионерка Ирина Коргуль: «У меня на глазах не высыхают слёзы…» (обновлено)

14 апреля 2018 15:20
2958
Поделиться:
О жизненной истории, которая случилась со слонимчанкой Ириной Коргуль, мы писали в прошлом году.

«Здесь не я одна плачу, но никого это не волнует»

Женщине 88 лет. Однажды, возвращаясь из магазина, она упала и серьезно травмировала ногу. Ирину Ивановну отвезли в сельскую больницу, затем перевели в Слонимскую ЦРБ в психоневрологическое отделение, где она находится по сей день. Муж и сын у нее умерли, другой сын неблагонадежный. Так получилось, что женщина в этом огромном мире осталась одна. Недавно Ирина Ивановна написала в редакцию письмо:
«Вы знаете, в какой больнице я нахожусь? Это больница для психически больных людей, где я пребываю уже 8 месяцев. Здесь я многое повидала и даже почувствовала на себе: со мной тут поступают как с психически больной даже за то, что я не вовремя побеспокоила медсестру или подмочила простынь. За это они орали на меня, называли дурой, грубили. Я звала на помощь, но кто услышит: здесь стены толстые, не проходит звук. Здесь не я одна плачу, но никого это не волнует. Они здесь привыкшие, сильные, грубые, бездушные.
Два года, как я засыпаю под действием таблеток, которые дают мне на сон. Одна медсестра очень ко мне агрессивна, невзлюбила меня с самого моего поступления: в свое дежурство не давала таблеток не только на сон, а вообще. Очень трудно не спать, особенно в длинные зимние ночи. Однажды я целую ночь ворочалась, не могла уснуть, сползла с койки, хотела доползти до места, где спала медсестра, чтобы попросить снотворное.
Пришла медсестра, когда я лежала на полу. Вдруг чувствую, что мою голову за волосы поднимают, потом хватают и, как мешок, тянут меня по полу, со злостью бросают на койку. В этом ей помогала санитарка, которая ей принесла наволочку, где лежала толстая веревка. Повалили меня на койку, руки разложили по краям кровати. Одна держала мне рот, чтобы я не стонала, кулаком затыкала, а медсестра этими веревками к кровати привязывала не только руки, но и грудь. Так, связанную, меня оставили. Не знаю, как я выжила, ведь у меня давление. К утру развязали, из ложки вылили в рот лекарство, и я уснула. Ведь можно было обойтись без этих веревок и такого насилия, дать мне снотворное. Видимо, сделали так, чтобы напугать и унизить меня. Я инвалид II группы, вдова ветерана войны, больная с травмированным бедром. Мне 88 лет. Разве надо было вязать меня веревкой? Я бы выпила таблетку и тихо уснула. У меня на глазах слезы не высыхают.
Меня отсюда, я знаю, не выпишут, здесь буду лежать, пока не умру. Очень хочу отсюда домой и там умереть. На кладбище у меня есть место возле мужа и сына, в сарае находится памятник, который я заранее сделала. Я католичка, хотела бы, чтобы меня мои добрые соседи с молитвой похоронили, а не как безымянную государство бросило в землю…
Квартиру отдам тому, кто меня из этой больницы заберет. Мне страшно здесь даже умирать. Эта палата, где я лежу — показуха. Меня изолировали от больных, у меня все отняли. Пишу украдкой, помогите отсюда выйти. Я не могу здесь быть: боюсь», — такое кричащее письмо прислала в редакцию Ирина Коргуль.

Старость в психушке
На минувшей неделе мы отправились в больницу к Ирине Ивановне. Увидев нас, она обрадовалась и стала плакать.
— Я хочу домой, — повторяла она несколько раз. — Целых восемь месяцев я не была дома. Мне тут было по-всякому, даже к кровати привязывали. Меня сравнивают с теми больными, которые здесь лежат. Я хочу умирать на Резках, там такие хорошие соседи…
Теперь люди все хорошо живут. Раньше куска хлеба не было, но люди были добрее. Я ведь не наркоманка, почему я тут должна умирать? Хочу, чтобы меня в последний путь провели соседи. Я после войны лучше жила, чем сейчас, в старости.
Здесь бесполезно кричать, я плакала, выла, но никто не обращает внимания. Плохо мне здесь, очень плохо… Здесь есть и хорошие медсестры, вот и сегодня (4.04.18. — А.В.) работает золотая медсестра. Она и на улицу меня вывозила. Я хочу хотя бы на два дня съездить домой, посмотреть, как там. Пусть бы мне дали социального работника, коляску, чтобы я могла перемещаться. Мне уже от лежания все болит, даже кожа. Я сильно простужена, у меня болят бронхи, кашель мучает днем и ночью, я не сплю ночами. Неужели я заслужила за всю свою жизнь только это место на койке? Я пережила войну, смерть мужа, но хуже, как сейчас, мне не было, — закончила свой монолог Ирина Ивановна.
Женщина очень просила помочь ей найти порядочного человека, который мог бы за ней ухаживать дома.
Рядом на кровати лежала другая пожилая женщина, которая представилась На­деждой. Женщина рассказала, что тоже находится на социальной койке.
— Раньше я работала в строительстве, своими руками дом свой построила.Тяжелая моя жизнь. Вышла замуж, муж не пил и не курил, но у нас с ним не было детей. Он уже умер, а я осталась одна. Есть у меня две сестры, но у них свои проблемы, они меня навещают.
Меня сюда определила участковый врач: давление меня мучило, приходилось вызывать скорую помощь часто. Здесь вроде бы мне и неплохо. Недавно гриппом болела, поэтому надо себя поддерживать, хочется чего-нибудь вкусненького, а здесь не дают. Витамины пришлось заказывать…

Это всё, что может государство?
Обе женщины психическими расстройствами не страдают, но, как ни странно, почему-то находятся в психоневрологическом отделении Слонимской ЦРБ на социальных койках.
В психоневрологическом отделении оказывается специализированная помощь лицам с психическими расстройствами и заболеваниями и лицам, злоупотребляющим алкоголем, наркоманам, токсикоманам. Отделение находится в старом здании, которое было построено еще, возможно, во времена царской России. Социальная палата в этом здании находится в подвальном помещении, где стоят две кровати, тумбочки, несколько вазонов с цветами и ведро-туалет. Это все удобства для одиноких людей, которым здесь приходится коротать свою старость, хотя 80 процентов пенсии они отчисляют больнице за свое содержание. К сожалению, это все, что может государство предложить этим одиноким женщинам.
А сколько в нашем районе есть пустующих заброшенных зданий, которые можно было реконструировать и обустроить под дома для одиноких старых людей, наладить их быт, создать нормальные условия для их проживания. Но в Слониме современные здания отстраиваются пока только для силовых и правовых структур, а не для детей и стариков.
Права Ирина Ивановна: не только ее палата показуха, но и вся наша жизнь. Поэтому Ирина Ивановна и мечтает свой жизненный путь закончить в родных стенах. Да вот только пока не нашлось человека, который помог бы осуществить ее заветную мечту.

Scroll Up