Наверх
EUR 2.3169
USD 2.0352
RUB(100) 3.2365
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 330 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 214,21 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 25,5 руб.
Ставка рефинансирования: 10%

У нас в стране так…

9 ноября 2015 16:23
187
Поделиться:
На портале «Белорусские новости» 5 ноября был опубликован материал под названием «Конфликт в интернате для ветеранов. Администрация выселяет 90-летнюю бабушку». В нем семья Танчинских рассказала, что их 90-летнюю бабушку хотят незаконно выселить из Республиканского интерната ветеранов войны и труда, который находится в Ждановичах.

 

Статья эта довольно объемная, главная суть ее в том, что в на первый взгляд показательном учреждении нашего хвалебного социального государства не все так гладко и хорошо, как нам об этом говорят, что нет там нормального ухода и качественного обслуживания, а как только родственники задумали жаловаться, тут же администрация решила отыграться на их престарелом человеке.  Материал довольно большой, но советую прочитать его полностью).

Я же хочу сказать вот о чем. А что мы вообще знаем о жизни в домах престарелых инвалидов? Да ничего! Нам вряд ли покажут правдивое положение дел по телевизору.

Два года назад в интернат в Ждановичах приезжал президент. О да, я уверен, ему показали прекрасную картинку — это у нас умеют как нигде. Но таких домов по всей Беларуси не один и не два. И если так в образцово-показательном, то что в остальных? А всё то же — красивая картинка для властного ока. А что там на самом деле, общество и не знает. Или не хочет знать?

Главная боязнь наших стариков — только бы умереть на своих ногах. А там этот страх усиливается в десятки-сотни раз. Пока ты еще как-то сам передвигаешься, ты, можно сказать, везунчик и счастливчик. Но не дай бог попасть в лежачий блок. Что ж, парень, тебе не повезло…

Главным посылом в материале «Белорусских новостей» свозит: ну как же так? как же так может быть?

А что вы думали, будет как-то иначе? Вы думали, во всей стране вот так, а в домах престарелых что-то по-другому? Когда во всей стране главенствует идеология «Я начальник — ты г..но», разве может быть по-другому?

Нет, господа. Так не бывает. Там есть ужасные рассказы о том, как живут старики. Действительно, такое имеет место быть. И стоит вам заикнуться о своих правах, вас быстро поставят на место.

Но если вы думаете, что там бесправны только те, кто там живет, вы ошибаетесь. Бесправны и те, кто там работает. Унизительные условия труда для тех же санитарок, нищенские зарплаты в два миллиона. Да, вы скажете, у нас так много где получают. Да, но одно дело станки, а другое — живые люди. Человеку в прямом смысле слова доверяют жизнь другого человека и платят гроши. Конечно, в идеале нужно делать свою работу хорошо в любом случае, ведь старики не виноваты, что у санитарок такая маленькая зарплата и такие тяжелые условия труда. Старики, да, не виноваты.

А государство? Оно же провозглашает невиданную нигде в мире заботу о немощных и убогих. Оно может создать условия? Или только картинку этих условий? Но ни одна санитарка не даст вам интервью об этом, потому как тут же вылетит с работы. У нас в стране нет независимой структуры, которая мониторила бы ситуацию в таких заведениях. Стало быть, все жалобы ходят от одного чиновника к другому, а сор, как известно, не выносят.

Знаете, как нашим старикам говорят: «Это в Германии на одного проживающего две сиделки, а у нас на 50 — две»…

Да если бы страна узнала всю правду о том, что происходит в таких домах-интернатах, знаете, что бы было? А ничего. Ничего бы не было. Ну, оставили бы в интернете грозные гневные комментарии под придуманными никами, пошумели чуть-чуть, и все.

Все потому, что мы считаем, что это не наше. Ну, жалко, конечно, человека, но что поделаешь. У нас ведь думают, что, например, инвалидность — это болезнь избранных, это как-то с кем-то случилось.

Увы, господа, я вынужден вас огорчить. Это может случиться с каждым из нас, в любую секунду. И потом, не дай бог оказавшись в такой ситуации, мы с ужасом откроем для себя, что нет условий для жизни, что нет нормального лечения, что пенсии жалкие, что никому нет дела до наших проблем.

И оказаться на месте этих несчастных стариков в доме престарелых тоже может каждый. Спросите у них: в свои тридцать думали ли они, что окажутся здесь? Конечно же, нет.

Так что когда мы создаем условия для инвалидов и стариков, мы делаем это не только для них, мы делаем это прежде всего для себя.

Я говорю обо всем этом не понаслышке — я живу с этим каждый день. Но я намеренно не стал говорить о себе, потому что я прекрасно понимаю, что дело, прежде всего, ни в каком-то отдельном интернате, санитарке или директоре. Дело в самой системе, которая сверху донизу пропитана принципом «Я начальник — ты г..но». Пока главным будет красивая картинка в глазах у начальника, а не то, что есть на самом деле, ничего не изменится. Разжечь костер на дне моря не получится, сколько дров туда ни таскай.

Вы думаете, все это началось сегодня? Все это неуважение к личности и достоинству человека. Быть может, все началось с того случая в метро, когда трое милиционеров винтили слепого и таскали по бетону? Что теперь с ним? Кто-то ответил, за что его винтили? Кому-нибудь интересна его судьба? Или это началось еще тогда, когда девчонок били ногами возле Красного костела? Хоть кто-то ответил за это? А может, раньше? Когда несчастную вдову омоновец ударил в лицо и никто не привлек его к ответственности. Подумаешь, ну ударил и ударил, ведь нас это не касалось, правда? Да, не касалось, но вот только миллионы будут уважать только в той стране, где уважают каждого.

Мы сами взрастили эту систему, вернее, мы позволили ей вырасти, как тому сорняку, который мы старательно обходили стороной, пока он не заполонил собой все поле. А теперь мы с ужасом говорим: как у нас так в домах престарелых?! У нас не в домах престарелых так — у нас в стране так!

В завершение я бы хотел привести цитату Мартина Нимёллера, немецкого пастора, героя Первой мировой войны. Вначале он поддержал приход Гитлера к власти, но однако позже понял, с чем он имеет дело, и выступил с резкой критикой нацизма, за что и оказался в концлагере Дахау.

«Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист.

Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ.

Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза.

Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей.

А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».

Алексей ШЛЯХТИН

Наш канал в Telegram Прислать свою новость на Viber
Читайте также
Обратите внимание