Наверх
Слоним
пасмурно
-1 °C
Зельва
пасмурно
-1 °C
Волковыск
пасмурно
-0 °C
Мосты
пасмурно
0 °C
Дятлово
пасмурно
0 °C
Барановичи
пасмурно
-2 °C
EUR 2.4939
USD 2.4161
RUB(100) 3.9936
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 483,17 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 339,83 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 41 руб.
Базовая величина: 32 руб.
Ставка рефинансирования: 8,5%

Вот моя деревня, вот мой дом пустой…

18 мая 2016 12:34
Поделиться:
Вот так, перефразируя всем известное стихотворение Ивана Сурикова, можно описать нынешнее положение белорусской деревни

Фото иллюстрационное Юрия Михеда

Белорусская деревня вымирает и пустеет на глазах. Тысячи пустых деревенских хат — это не результат войны или стихийного бедствия, это плоды той самой политики «возрождения» села, о которой нам так много говорят.

Еще красноречивее на этом фоне выглядят новенькие пустующее дома в так называемых агрогородках. Власть рассчитывала: сейчас понастроим домов, и молодёжь радостно хлынет жить и работать в деревню. Не хлынет, потому как одновременно с тем, что есть где жить и работать, у человека должно еще быть и желание там жить и работать.

А никакого желания жить и работать в нынешней белорусской деревне у людей нет. Это желание умело вытравлял из народа сначала коммунистический режим, а после и нынешние власть имущие принялись с энтузиазмом выкорчевывать белорусскую деревню.

Работа в деревне — это нищенские зарплаты, грязь, холод, вонь, технологическая отсталость, безграмотное управление, все те же глупые планы и разнарядки, спускаемые сверху, и, главное, то, что окончательно убивает деревню, — отсутствие хозяина на земле. Вот какую деревню мы получили в результате ее «возрождения».

«Все вокруг колхозное, стало быть, моё — все вокруг колхозное, стало быть, ничье» — по этому закону жила и продолжает жить белорусская деревня. Вместо того чтобы развивать частную инициативу на селе, вместо того чтобы всячески помогать тем, кто умеет и хочет работать на земле, мы продолжаем закапывать миллиарды долларов в анахроничную, устаревшую и неэффективную, все ту же — советскую систему сельского хозяйства.

Но самым страшным является тот факт, что мы имеем ментальный — мировоззренческий слом психологии людей. Спросите любую тетю Маню или Зину, хотела бы она, чтобы ее дети остались жить и работать в деревне? «Ни за что!» — ответит она. Она сделает все возможное и невозможное, она окончательно угробит свое здоровье на этой ферме, только чтобы выучить своих детей и дать им возможность уехать в город. И никто не имеет права упрекнуть ее за это, потому как каждый любящий родитель желает, чтобы его дети жили лучше, чем он.

Полное вымывание из деревни людского ресурса — вот к чему мы пришли. Умная, инициативная, креативная молодежь бежит из деревни. В итоге мы имеем огромное количеств юристов, экономистов, бухгалтеров и т.п., а вот качественных трактористов, доярок и хлеборобов почти не осталось.

Принято считать, что для того, чтобы рулить на тракторе и доить коров, большого ума не надо. Да, верно, университетов тут заканчивать не требуется, однако эта работа требует огромной ответственности, а главное, любви и уважения к тому, что ты делаешь, без этого на «земле» работать нельзя.

Наши начальники любят бросить нам в лицо, мол, почему один голландский фермер работает лучше десяти белорусских колхозников? Да потому, что голландский фермер чувствует себя хозяином на своей земле! Эта земля досталось ему от его родителей, и эту землю он передаст своим детям. Он чувствует себя хозяином своей судьбы, а не бессловесным рабом, копошащимся в грязи за нищенскую зарплату.

Так называемая программа возрождения села выпустила из белорусской деревни всю молодую, здоровую кровь, превратив ее в бледного умирающего старца на фоне пустой деревенской хаты. И вернуть ее обратно будет ой как трудно. Но прежде она должна захотеть туда вернуться, а для этого на «землю» должен вернуться «хозяин».

Наш канал в Telegram