Наверх
Слоним
ясно
-2 °C
Зельва
ясно
-2 °C
Волковыск
переменная облачность
-2 °C
Мосты
переменная облачность
-2 °C
Дятлово
переменная облачность
-2 °C
Барановичи
ясно
-3 °C
EUR 3.1197
USD 2.6105
RUB(100) 3.5091
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Три дня переговоров и угрозы устроить бесчинства в Слониме

18 октября 2016 9:15
Поделиться:
После выхода прошлого номера газеты, где была опубликована первая часть юбилейных материалов об Энке, в «ГС» позвонил прокурор Слонимского района Анатолий Явлаш.

Фото Валерия СОЛОДУХИ

Проект: Энке — 25

Анатолий Александрович захотел поделиться своими воспоминаниями о тех годах. В частности, не понаслышке знает прокурор и помнит до сих пор о забастовке рабочих Энки.

Половина бастующих уже была в поле зрения милиции

«Рано утром 19 мая 1992 года мне позвонили из дежурной части милиции Слонима и сказали, что рабочие Энки устроили забастовку, — рассказывает Анатолий Явлаш. — В то время я уже был прокурором Слонимского района. Я тут же выехал на место. Стоит сказать, что это были очень сложные и нервные дни. Переговоры с бастующими длились трое суток. Я и мои коллеги, а также представители исполкома практически не отлучались с места происшествия, мы пытались мирно разрешить ситуацию».

По такому пропуску Анатолий Явлаш проходил в городок. На обратной стороне пропуска на турецком языке написано: «Внимание! Прокурор Слонима»

Как вспоминает Анатолий Александрович, это была первая забастовка рабочих в городе. «Никто из нас, представителей правоохранительных органов, не имел опыта разрешения подобных конфликтов. В те годы забастовок не было. Мы были вынуждены самостоятельно, не прибегая к посторонней помощи, решать конфликт».

Осложняло ситуацию то, что большая часть бастующих ранее уже была в поле зрения правоохранительных органов за совершенные преступления и правонарушения. «Из 375 человек, которые не вышли на работу на Энке, многие были ранее судимы. Они не боялись ничего, даже грозились в случае невыполнения их требований пойти на город. Это было самое страшное, потому что мы понимали, что такую толпу сложно остановить. А рабочие то и дело угрожали устроить бесчинства в Слониме», — вспоминает Анатолий Явлаш.

Это были первые контракты в городе. Ранее наши рабочие ничего подобного не видели

Требования бастующих вылились в 17 пунктов

Рабочие Энки, которые в мае 1992 года не вышли на работу, организовав забастовку, создали стачком и в письменном виде выразили свои требования руководству фирмы. Этот документ, состоящий из 17 пунктов, до сих пор хранится в слонимской прокуратуре.

«Главной причиной недовольства бастующих было то, что им платили заработную плату в белорусских рублях, в то время когда их турецким коллегам — в немецких марках», — рассказывает Анатолий Александрович.

Однако, помимо денежных вопросов, стачком довел до администрации и другие требования — например, обеспечение проезда транспортом фирмы «Энка» до Минска в выходные дни (в то время на стройке работало 426 минчан и 158 человек из Минской области), обеспечение рабочих газетами и журналами, усиление охраны личного имущества и т.д.

«Также одним из пунктов требований было обеспечение технологических перерывов на 10 минут каждые два часа. Наши люди не привыкли работать, им было сложно втянуться в тот ритм, который задавали их турецкие коллеги. Ведь работать надо было не просто спустя рукава, а на совесть. И безо всяких перекуров, к которым привыкли наши», — говорит Анатолий Александрович.

В прокуратуре Слонима до сих пор хранятся требования бастующих, которые они изложили в письменном виде

Бастующим напомнили о слонимских военных

Как вспоминает Анатолий Явлаш, ситуация с забастовкой была действительно сложной и напряженной. Три дня за столом переговоров решались вопросы нормализации работы. «Переговоры проводил я, Петр Котов — заместитель председателя исполкома, Федор Ботик — начальник милиции. Стачком не хотел компромиссов, хоть администрация «Энки» предложила бастующим вернуться на свои рабочие места без последствий. То есть каждый, кто решил прекратить забастовку, должен был написать заявление о своем желании продолжить работу».

Однако все было не так уж и просто. Стачком постоянно грозился выйти за пределы стройки. И тогда, без сомнений, это была бы совершенно другая история… «Во время переговоров мы старались вразумить бастующих. На встречу со стачкомом был приглашен командир полка Владимир Шарипов (он в то время служил в слонимской бригаде). Это легендарный человек. В 1979 году Шарипов был командиром 3-й роты засекреченного «мусульманского батальона», которая штурмом взяла дворец Тадж-Бек афганского президента Хафизуллы Амина. Так вот, забастовщикам мы рассказали о Владимире Салимовиче, наших военнослужащих, которые, в случае чего, смогут защитить город», — вспоминает Анатолий Явлаш.

Забастовка длилась три дня

Только спустя три дня прокурору города удалось вразумить бастующих рабочих. Они прекратили забастовку. В полном составе был уволен стачком — семь человек, а также 375 человек с записью в трудовых книжках — «за невыполнение условий контракта». 650 слонимчан, которые в то время работали на «Энку», в забастовке не участвовали.

Административный директор «Энки» в Слониме в 1992 году Ахмет Кумсар пояснял корреспондентам республиканской прессы, что белорусские рабочие совершили прогул, отказались выполнять свои обязанности, обусловленные контрактом. А потому уволены вполне справедливо. Фирма решила конфликт вполне демократично. Бастовавшим дали шанс покаяться и продолжить работу.

«Свою фирму на чужой земле господин Кумсар представлял достойно, ее интересы защищал самоотверженно. Чего не скажешь о наших властях, которые, по существу, оставили сограждан беззащитными перед иностранными работодателями. Бесправными на рынке труда — том самом, о котором так громко кричим на каждом углу, с его жестокими законами, отлаженными системой общественных экономических отношений капитала не годами — столетиями, — напишет в своей статье «По ту сторону рая» журналист «Советской Белоруссии» Зинаида Кисина за 2 июня 1992 года. И резюмирует: «Правовой вакуум позволяет «нашим любимым друзьям капиталистам», со всех сторон ринувшимся в наше бестолковое Отечество в расчете на крупную поживу, беззастенчиво диктовать любые условия, унижающие человека, заставляющие за бесценок продавать свой труд, радуясь «щедрости» заморского дядюшки, плеснувшего в миску похлебки погуще да разорившегося на пачку турецкого стирального порошка»…

Забастовщикам предложили написать заявления и продолжить работу.

В своей статье Зинаида Кисина отмечает, что, пожалуй, «единственным человеком, который пытался как-то отрегулировать правовые отношения турецкой фирмы с нашими рабочими, гарантировать их социальную защищенность, был прокурор Слонимской межрайпрокуратуры Анатолий Явлаш. Инициатива, так сказать, в рамках хоть и законной, но все же местной «уездной» самодеятельности. Правовой гарантии отношений на законодательном уровне попросту не существует».

Кумсар расстроился, увидев нашу Энку

С тех пор утекло немало воды… Все перипетии остались в далеком прошлом. «Бывший административный директор «Энки» Ахмет Кумсар приезжал в этом году в Слоним, — рассказывает прокурор Анатолий Явлаш. — Заходил ко мне в гости. Мы с Кумсаром проехались по Энке, он очень хотел посмотреть микрорайон. Ахмет расстроился, увидев, как за прошедшие годы она изменилась. Он был удивлен, что за 25 лет даже фасады зданий не были обновлены».

Продолжение следует

Все статьи тут

Наш канал в Telegram