Наверх
Слоним
переменная облачность
5 °C
Зельва
переменная облачность
5 °C
Волковыск
переменная облачность
6 °C
Мосты
небольшая облачность
6 °C
Дятлово
небольшая облачность
6 °C
Барановичи
облачно с прояснениями
5 °C
EUR 2.4512
USD 3.8229
RUB(100) 2.9142
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 400 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 273,27 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 41 руб.
Базовая величина: 29 руб.
Ставка рефинансирования: 8,5%

За время строительства Энки погибло трое турок

8 ноября 2016 9:24
Поделиться:
Пока в 1992 году строился микрорайон Энка, в Слониме погибло трое турецких граждан. Однако это произошло вовсе не из-за несоблюдения правил техники безопасности во время строительства.

Проект: Энке — 25

Турки гибли в быту

«Я в то время был сотрудником правоохранительных органов, — рассказывает слонимчанин Андрей (свою фамилию мужчина предпочел скрыть. — Прим.авт.) — По всем фактам гибели турецких строителей шли тщательные проверки, которые занимали не один день. А потом два или три дня занимала процедура оформления документов передачи тела на родину».

Андрей вспоминает, что все смертельные случаи были связаны с бытом турок: «Например, в январе 1992 года один гражданин Турции угорел от углекислого газа. Он снимал у слонимчанки квартиру, в которой была неисправная газовая колонка. Данное обстоятельство привело к смерти. Хозяйку квартиры привлекли к уголовной ответственности, она получила условный срок за неосторожное убийство».

Рабочий момент: турки строят дорогу к Энке

В том же 1992 году турецкий строитель утонул в Щаре.

«Опять-таки, это никак не было связано с выполнением непосредственных трудовых обязательств. Многие в те времена в Слониме любили рассказывать сказки о якобы частой гибели людей на стройке. Однако я уверяю, дисциплина и соблюдение правил безопасности на объекте всегда были в приоритете. Помню, что турки в своей созданной службе безопасности ходили со спецсредствами: дубинками, газовыми баллончиками. Мы, сотрудники местной милиции, корректно объяснили им, что это недопустимо. На территории нашего государства они находились под нашей непосредственной охраной, и применение дубинок, по меньшей мере, было недопустимо и не совсем законно. После такого нелицеприятного разговора с начальником их охраны они убрали спецсредства с глаз долой».

И третий случай гибели турецкого строителя все-таки произошел непосредственно на стройке Энки.

«Но он, повторюсь, не был связан с условиями работы. Просто со здоровьем что-то произошло».

За этот же строительный период произошло два несчастных случая, которые были связаны с белорусскими строителями. «Но тут обошлось без смертей, наши граждане отделались телесными повреждениями. И опять-таки, все это не было связано с нарушением техники безопасности, — рассказывает Андрей. — Турки очень следили за тем, чтобы никто не покалечился, чтобы соблюдались все правила работы как на высоте, так и на земле. Одним словом, они были очень щепетильными».

Турок били из-за женщин

Андрей вспоминает, что в 1992 году, когда строился микрорайон, слонимская милиция несла службу в усиленном режиме: «В городе было много иностранных граждан, которые чуть ли не каждый день зависали в местных ресторанах. Их довольно часто обворовывали, потому что турки были не приспособлены к нашим суровым реалиям. Они пили мало или поначалу вообще старались не пить — религия им не позволяла. Но местные быстро нашли подход к загадочной турецкой душе: научились их спаивать. А потом просто вытаскивали бумажники, и все — ищи-свищи! На втором месте правонарушений в отношении турок были драки. И чаще из-за женщин, которых местные не могли поделить с иностранцами».

Умели турки не только работать, но и отдыхать. «У себя на родине такое поведение им бы не простили. А у нас они чувствовали себя расслабленными да плюс ко всему еще с хорошими деньгами», — говорит Андрей.

Как рассказал бывший сотрудник правоохранительных органов, на его памяти не было серьезных происшествий, которые были бы связаны с турками.
«Они хоть и попадали в поле зрения милиции, но все же чаще были жертвами, чем зачинщиками чего-то серьезного. Да и боялись своих начальников очень. Ведь за малейшее нарушение порядка их могли выслать обратно в Турцию».


Благодаря туркам я стала модницей: в гардеробе появился свитер «Бойз» и шёлковая рубашка

Мне было 12, когда в городе поползли слухи: на краю Слонима, в каком-то болоте, для наших военных турки строят новые дома. Помню, как взрослые обсуждали на кухне, что Слоним заполонили строители из Турции и их надо остерегаться, мол, нападают на женщин… Я была впечатлительным подростком и очень боялась этих досель невиданных турок, представляла их огромными волосатыми мужиками, которые могут причинить вред.

Турки не жадничали, делились едой

Все это длилось ровно до тех пор, пока у моей бабушки не поселился турок-квартирант. В те времена все жили не очень богато, а приезжие строители неплохо платили за съемные комнаты. Многие слонимчане ютились семьями в одной комнатушке, а остальные сдавали. Бабушка не была исключением. Она жила одна в двухкомнатном доме, поэтому ей грешно было не уступить одну свою комнату турецкому гражданину. Уже не помню, как его звали, но запах и вкус турецкого хлеба я не забыла до сих пор. Бабушкин турок ежедневно приносил с работы маленькие белые булочки с кунжутом. Ничего вкуснее в свои двенадцать я не ела! Постоялец выкладывал хлеб, еще какие-то яства на стол и приглашал нас угоститься.

Особенно запоминающийся вкус был и у турецких жвачек, которые квартирант приносил пачками. Мужчина просил бабушку класть эти жвачки на мою подушку и каждый раз повторял: «Гюзель!..» Как уже потом выяснилось, по-турецки это означало «красивая».

Через бабушкиного турка моя семья познакомилась с двумя другими. Их звали Хаджи и Кюрбюз. Они часто гостили у нас дома. И каждый раз удивлялись, видя, как я все время после школы просиживаю за уроками. Почти все из приехавших строителей не умели читать и писать. Помню, они объясняли это тем, что в Турции с раннего детства надо работать, чтобы прокормить большие семьи. Так мальчики, не успев опериться, начинали трудиться. А те, у кого были средства и, следовательно, возможность не работать, учились в школах. Кюрбюз часто повторял, что приехал в Беларусь заработать на учебу для своих младших братьев.

Кюрбюз

Турки — законодатели моды

Строители-турки выгодно отличались от нас, слонимчан, одетых во что попало. Вернее, в то, что смогли по большому блату достать наши родители в магазинах. Холеные турецкие мачо с курчавыми и черными как смоль волосами, хорошо одетые, вскружили не одну местную девичью голову.

Мне было всего лишь двенадцать. От турок мне достался широкий свитер «Бойз» и цветастая шёлковая рубашка. Помню, как Кюрбюз передал мне эти модные вещицы через моих родителей. Казалось, что счастливее девочки не было! Рубашку и свитер я носила чуть ли не до 11-го класса. Носить ее можно было бы и после, но мода на «Бойз» прошла как дым, да и времена изменились: одежду можно было купить, а не только достать.

Турки в 90-х гг. были моднее белорусов

Строительство микрорайона Энка закончилось очень быстро. Мы, дети из других районов, долгое время не видели этого заморского чуда, просто были наслышаны о красоте построек. Не всем родители разрешали съездить посмотреть на то, что получилось у турок. Я увидела Энку спустя два года, когда могла без сопровождения взрослых свободно ездить по городу на общественном транспорте.

Кюрбюз, Хаджи и бабушкин турок с незапомнившимся именем уехали в свою далекую страну. Два раза я получала письма от Кюрбюза,
в них корявыми буквами было написано несколько предложений по-русски и вложены фотографии. С них на меня смотрел молодой человек, сидящий, как тогда казалось, в заоблачном богатстве — пестрых коврах на кожаной мебели…

Наш канал в Telegram