Наверх
Слоним
weather
0
Зельва
weather
0
Волковыск
weather
0
Мосты
weather
0
Дятлово
weather
0
Барановичи
weather
0
EUR 2.3925
USD 2.0963
RUB(100) 3.2894
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 330 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 214,21 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 25,5 руб.
Ставка рефинансирования: 10%

Коррупция в сельском хозяйстве Слонимщины

23 февраля 2019 9:16
3280
Поделиться:
Экс-руководители сельхозпредприятий района сели на скамью подсудимых.

В суде Слонимского района продолжается открытое судебное заседание в отношении двух экс-руководителей сельхозпредприятий. Они обвиняются в коррупции и превышении своих должностных полномочий. Один из них, С., ранее работал в Слонимском райисполкоме первым зампредом, начальником управления сельского хозяйства и продовольствия.

Обвиняемому С. инкриминируется ч. 2 ст. 426, ч. 3 ст. 426 УК РБ.

Свою вину по ч. 3 ст. 426 УК РБ обвиняемый С. не признал, а по ч. 2 ст. 426 УК РБ вину признал частично.

Обвиняемому Г. предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 426, ч. 2 ст. 426, ч. 3 ч. 2 ст. 424 УК РБ.

Свою вину экс-руководитель сельхозпредприятия признал.

Свидетель в суде изменил показания
На первом судебном разбирательстве потерпевший А., который работал в сельхозпредприятии инженером по механизации трудоемких процессов, рассказал, что получил производственную травму на работе, которую директор сельхозпредприятия, по его словам, просил скрыть, пообещав выплатить ему за сокрытие факта сто базовых величин. Однако слово свое руководитель не сдержал. Поэтому потерпевший А. в ходе судебного расследования передал иск судье о моральной и материальной компенсации.

рука,деньги,взятка,наручники

В суде по факту получения производственной травмы инженера А. были допрошены первые свидетели, которые присутствовали при поднятии насоса из резервуара. Один из них в суде изменил свои показания. Вот что он рассказал.

— Обычно насос из резервуара поднимали краном. Меня никогда не интересовало, что и чем мы будем выполнять работу, что скажут, то я и делаю. В тот день насос из резервуара приказал поднимать трактором «Амкодор» инженер. Поднимать насос при помощи ходовых ремней нас заставлял инженер, но мы отказались, так как это по технике безопасности категорически запрещено делать. И инженер дал подписать бумагу, что мы ознакомлены с техникой безопасности, поэтому отказались выполнять эти работы. И в тот день я ремни не цеплял: я сам себе не смертник, кто их цеплял, я не видел и не знаю. Эти ремни были привезены откуда-то, они служат еще со времен Советского Союза. Уже даже такой техники лет 20-30 нет, — давал пояснение в суде свидетель.

— Кто дал указания поднимать насос? — поинтересовалась у свидетеля государственный обвинитель.

— Инженер всем руководил. Он приказал трактористу П. поднимать насос, но тот отказывался. Тогда инженер сказал, что если он не будет выполнять его указание, то он его уволит с работы.

Насос начали поднимать, и он уже был на выходе, но затем зацепился и упал на резервуар. При падении насос не мог задеть инженера А., — пояснил свидетель.

— Но Вы же раньше говорили, что при падении насос мог задеть инженера А., а сегодня Вы уже говорите, что насос не мог задеть потерпевшего? — задала вопрос государственный обвинитель.

— Следователь меня путал: сто раз спрашивал об одном и том же.

— Так почему Вы подписали свои показания? — уточнила прокурор.

— Я не помню, что сегодня ел, а Вы меня спрашиваете, что было столько времени тому назад.

Расследование по факту производственной травмы не проводилось
В суде была допрошена и бывший инженер по технике безопасности Ш., которая в то время работала в сельхозпредприятии. Она подтвердила, что потерпевший А. ей рассказывал о том, что получил травму на работе, что слышала эмоциональный разговор руководителя сельхозпредприятия Г. и инженера А.

— Я слышала, как на повышенных тонах инженер А. упрекал директора в том, что он заставил его поднимать трактором насос, из-за чего он и получил производственную травму. А. говорил, что руководитель ему что-то обещал. В общем, из разговора было понятно, что они в тот день не договорились.
По всему этому делу я директора не посадила и не обвинила бы во всех смертных грехах, потому что это хозяйство было всегда лицом района. За семь лет, которые я трудилась в хозяйстве, сменилось 14 руководителей. Они все ушли в тень, и руководство района бросило этого молодого руководителя, зная, какие в хозяйстве проблемы. А ведь они его пригласили в совхоз из другой области, и почему он сейчас оказался подсудимым?!

карикатура,деньги,не вижу,не слышу,молчу

Я в этом руководителе вижу больше чистого и святого, чем в тех, кто умеет приспособиться и выйти всегда сухим из воды. И если он взял на себя вину, значит он немало стоит в жизни. Я считаю, что если бы он попал в другую среду, то было бы иначе.

— Тогда в апреле 2015 года, когда произошла эта травма, руководителем был Г.? — спросила обвинитель.

— Да, руководителем был Г.

— Потерпевший А. говорил Вам, какую он получил травму? — спросила судья.

— Да, он говорил, что его ударило в правый бок, что у него переломаны ребра. Но расследование по этому факту не проводилось, комиссия на место происшествия не выезжала, акт не составлялся. Я должна была разъяснить, какие могут быть последствия, если не провести расследование, но мне показалось, что меня не услышат. За проведение всех этих работ отвечал главный инженер. Все же надо было создать комиссию и провести расследование по этому факту, но мне почему-то казалось, что меня не услышат, — давала показания в суде экс-инженер по технике безопасности хозяйства.

Торг из корыстной заинтересованности
В ходе судебного разбирательства потерпевший А. рассказал о том, как директор реализовывал бункерные емкости российскому предприятию.

— Бункерные емкости находились в деревне Гловсевичи Слонимского района. Их высота в девятиэтажный дом. Представьте: было 24 девятиэтажных дома. Эти емкости находились в идеальном добротном состоянии. Фундамент был в пояс. Туда были вложены колоссальные деньги. Емкости, видимо, находились на балансе сельхозпредприятия. Даже заведующий складом говорил, что не может понять, почему их не используют по назначению. Зерно хранилось в дощатых сараях, намокало под дождем, по нему крысы бегали. Я говорил директору, что эти емкости надо перевезти в Деревянчицы, в них можно хранить зерно, силос — все, что угодно. Они были укомплектованы: транспортер, двигатель — только нажимай на кнопку… Но они просто стояли и не использовались по назначению. А на сушилке, если идет дождь, зерно накрывали целлофаном, расходовался газ. За это надо только руки поотбивать. Более того, ураган крышу сорвал со склада, где хранится зерно, оно намокало под дождем, крысы зерно ели. Я руководителю говорил, что надо хотя бы четыре бункерные емкости перевезти в Деревянчицы, но он мне сказал, что это не твоего ума дело. Потом эти емкости начали демонтировать. Я опять к нему обратился с предложением перевезти хотя бы пару емкостей в Деревянчицы, но директор опять выгнал меня из кабинета. И я вот сейчас думаю: может, он меня специально отправил поднимать «Амкодором» насос, чтобы меня убило и не было больше кому поднимать этот вопрос? Все боялись директора, боялись рот раскрывать, только я один поднимал этот вопрос.

перестановка,кубики,иконки

Также инженер сельхозпредприятия А. рассказал о том, что случайно услышал разговор бывшего первого заместителя председателя райисполкома Ш. и директора сельхозпредприятия Г., которые вели в кабинете торг.

— Руководитель сельхозпредприятия Г. просил Ш., чтобы он ему дал больше денег за эти емкости. Но бывший зампред Ш. говорил, что мы с тобой договаривались на эти деньги, 7 тысяч долларов, ты купишь себе за них хорошую машину, что его заслуга маленькая в этом деле: поставить подпись. Ш. говорил, что если даст ему больше денег, то ему ничего не останется, что он себе берет 10 тысяч долларов, а бывшему первому заместителю председателя райисполкома, начальнику управления сельского хозяйства выходит 40 тысяч долларов.

— Как Вы поняли, что разговор шел про емкости? — спросила обвинитель.

— Потому что разговор шел об этих емкостях, и Г. просил Ш. дать ему больше денег, но тот не соглашался на большую сумму, только так, как договорились ранее. Ш. сказал, что россияне из Пензы больше денег не дали. И еще раз подтвердил, что берет себе 10 тысяч долларов.

— А за что нужно было платить С. деньги? — уточнила судья.

— Он решал все вопросы. И я хорошо слышал, как они вели торг, и даже видел их: дверь в кабинете у директора была приоткрыта.

— За решение каких вопросов С. необходимо было заплатить? — спросила судья.

— Ш. говорил, что ты только одну подпись ставишь, а С. все вопросы решает.

— Шел ли разговор между ними о райисполкоме? — задала вопрос обвинитель.

— Ш. говорил Г., что вся заслуга С., так как он все вопросы решал. Какие вопросы С. решал, я не знаю.

Услышав этот разговор, я быстренько ушел. И сейчас я опасаюсь за свою жизнь, чтобы со мной чего не случилось. Ведь я рассказал все, как есть, я прошел в Гродно опрос на детекторе, поэтому я не вру. И я верой и правдой служил совхозу: не жалел своего здоровья и времени. Директор меня даже назначил главным инженером, и все было хорошо до тех пор, пока я не получил производственную травму, за сокрытие которой он мне пообещал выплатить сто базовых величин, но слово свое не сдержал. Это не мужской поступок.

Судебное разбирательство продолжается.

Читайте также
Обратите внимание