Наверх
EUR 2.2714
USD 2.047
RUB(100) 3.1033
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 330 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 214,21 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 25,5 руб.
Ставка рефинансирования: 10%

Ах, как хочется ворваться в городок: история одной черно-белой фотографии из Слонима

9 апреля 2019 11:51
682
Поделиться:

Ребята нашего двора

Бывший слонимчанин Юрий Кретов, который сейчас живет в Санкт-Петербурге и является художественным руководителем театра «Диклон», выложил на своей страничке в «Одноклассниках» черно-белый снимок. На нем — дети нашего города 50-60-х гг. Ностальгия нахлынула, и слонимчане стали узнавать своих друзей детства. А где самые беззаботные годы — там интересные воспоминания..  

Смоляное озеро

«На фото есть Жорик Якименко. Его отец был заведующим ветлечебницей, — рассказывает Юрий Кретов. — На улице Кирпичной, на горе, сбрасывалась смола для строительства дорог от организации ДЭУ. Озеро же было смоляное очень огромное, и я, Юрий Кретов, житель города Слонима, был большим специалистом по смоле. Пожалуй, в Слониме больше таких специалистов не было, в этом роде я был уникален. Поскольку садившихся птиц на смолу и прилипших я всегда выручал быстро, без пыли и шума. Правда, мама меня спрашивала, почему я все время в смоле. В очередной раз, будучи с Жорой, я попросил его просто сопроводить меня в качестве провожатого, я, в свою очередь, должен был выручить из смолы очередных птиц, попавших в беду. Подойдя к смоле, я не проинструктировал Жору, потому что мне и в голову не могло прийти, что он попрется за мной. Я очень быстро отсеменил ногами к центру озера, выхватил птиц, продолжая семенить ногами, развернулся и увидел, что Жора стоит рядом. Я крикнул: «Жора, ноги!» Выскочив на берег, я увидел, что Жора тянет правую ногу, левая ушла по это самое место. Когда он начал тащить левую, правая ушла еще ниже. Через некоторое время он до такой степени устал, что решил двигаться на четвереньках. Когда я видел, как он ползет по-пластунски по смоле, меня начал разбирать смех. Однако он, как заядлый партизан, продолжал ползти по-пластунски по смоле и, в какой-то момент устав, решил прилечь отдохнуть. Когда я увидел его лежащего на смоле, я начал заходиться от смеху с такой силой, что начал задыхаться. Помню только одно: в какой-то момент я почувствовал, что не могу ни выдохнуть, ни вдохнуть воздух. Жора был совершенно обессилен, он лежал на смоле, я был тоже совершенно обессилевший, но от смеха. Когда Жора вылез на берег, я взял лежащую доску, просунул ему между ног и расклеил их, однако штаны были полные смолы и внизу, у подошв, они были в виде громадных лаптей. Я обратил внимание — следы, оставленные на песке, были от какого-то громадного динозавра. Я предложил ему содрать штаны, поскольку ничего не было видно ни спереди, ни сзади. В таком виде он выглядел как спортсмен в черных спортивных шароварах. Придя в ветлечебницу, мы подошли к бочке, где сливали солярку местные дорожники. Жора забрался туда, я ему оторвал сухой соломы, и он соломой начал это все смывать. Через некоторое время он вылез, и все обнажилось. Я его стал прикрывать собой, чтобы прохожие не видели, но некоторые прохожие смеялись, и некоторые хохотали, я им говорил, что у нас горе. На следующий день в школе в классе все педагоги спрашивали: «Чем это пахнет странным?», на что я отвечал: «Мы вчера тонули с Жорой в смоле». Но всякий раз Жора слетал с парты и начинал за мной гоняться. На что я говорил: «Вот так мой друг платит мне за спасение».

Задом наперед

Юрий Кретов

Юрий Кретов вспоминает: «Как-то на улице Танкистов мы построили двухэтажный штаб, и все мои друзья оставались ночевать все лето там. Однажды ко мне пришел Игорь Подгородецкий и перед сном рассказал потрясающее стихотворение. Я как-то после этого стиха быстро уснул. А ночью просыпаюсь — он это стихотворение шпарит задом наперед, сам в полной отключке, ни одного слова я не понял, но как он потрясающе шпарил его задом наперед — это осталось у меня впечатление на всю жизнь».

Часто мальчишки оставались ночевать в штабе: «Я сквозь сон слышу какие-то странные пропевания: «Так за царя, за матушку Россию мы грянем громкое ура-ура-ура!» Я подумал: «Боже, когда, наконец, это закончится?!» В этот момент я слышу громкий шлепок и хныканье. Это Гена Попов дал по лбу Володе Семенову, который непрерывно пел этот марш. Через много лет в Новом Петергофе уже в штабе театра «Диклон» ночью вдруг кто-то как запоет: «Мы желаем счастья вам в этом мире большом…» Я вскочил, посмотрел — нигде никого нет, я опять начал засыпать. И вдруг опять это запели. Я опять вскочил. И так продолжалось раз пять. И с опухшей головой я в конечном счете взвыл: «Слушайте, какое счастье, дайте мне поспать!» Но нигде никого не было».

Милый дом

Глядя на такие фотографии, невольно вспоминаешь песню «Городок»: «Ах, как хочется вернуться, ах, как хочется ворваться в городок. На нашу улицу в три дома, где все просто и знакомо, на денек… Где друг к другу ходят в гости, где нет зависти и злости, милый дом…». Где они сейчас, дети черно-белых фотографий — Оля и Валя Рузавины, Сашка Мордвинцев и Вовка Дурандин, Вовка Елизарьев…

Узнаете их? Напишите нам: shinkilabelar@gmail.com или позвоните: 8-044-73-69-154.

Наш канал в Telegram Прислать свою новость на Viber
Читайте также
Обратите внимание