Наверх
Слоним
небольшой дождь
21 °C
Зельва
небольшой дождь
21 °C
Волковыск
облачно с прояснениями
21 °C
Мосты
облачно с прояснениями
21 °C
Дятлово
облачно с прояснениями
21 °C
Барановичи
пасмурно
20 °C
EUR 2.7541
USD 2.4332
RUB(100) 3.4319
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 246,78 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Колючая вода декабря

13 января 2020 11:11
Поделиться:
Рисунок

Рисунок Евгения Иванова

Разумеется, мой вымышленный герой чем-то похож на меня. Но это не совсем я. Точнее, совсем не я. Он более смел, умен и предприимчив. Он предлагает те варианты развития событий, которые вряд ли придут в мою голову. Почему — сам не знаю. Но я либо отказываюсь и живу своей жизнью, довольно скучной. Либо подчиняюсь ему. И тогда случаются неожиданные вещи. Например, мне хочется быть таким, как он.

В этом нет ничего плохого. Он не вор, не тать и не аферист. Он всего лишь добивается правильной жизни, которая ему доступна. Зимой такой жизни добиваться проще, чем летом. Надо себя преодолевать. Что-то делать вопреки холоду. Подчиняться хмурому небу и низким тучам, из которых сеется дождь — унизительно. На улице, кутаясь в шарфик, пытаясь защитить горло от колючего ветра, испытаешь страх и раздражение. Напротив, надо испытывать бодрость и веселое состояние духа, что больше подходит мужчине.

Мой лирический герой хочет зимних купаний. Вроде желание не ахти какое экстремальное, но поди искупайся, если вода — холодная. Надо брать термос с горячим чаем. А если без термоса и горячего чая, то, выбравшись из реки, надо долго размахивать руками. Произнося краткие междометия, типа «ха!» или «фу!». От этих «ха» и «фу» теплее не станет, но тонус повысится.

— Что, видишь? — говорит он. — Я искупался. А ты стоишь и уныло смотришь. — Я киваю, возразить нечего. Уныние никому не нравится, даже ему, вымышленному герою. Ему — тем более. Вдоволь сказав ха и фу, докрасна вытерев тело полотенцем, он начинает одеваться. Вижу, дрожит, но вида не показывает. Добавляет: — В следующий раз возьму горячий чай, а лучше кофе.

— Что, будет следующий раз? — удивленно спрашиваю.

— А как ты думал? Один раз искупаться в декабре — это случайность. А два-три раза, лучше неделю подряд — это система.

— Значит, меня ты потащишь и завтра и послезавтра на речку?

— Да! Пойдешь сам! Ты же не поверишь, что я способен купаться зимой регулярно!

Я смотрю подозрительно: можно ли ему верить? Очень сомневаюсь и качаю головой:

— Не поверю.

— Вот-вот! В этом ты весь. Не доверяешь никому. Даже мне! — Он почти злорадствует. Но это не так. На злорадство мой лирический герой не способен.

Я знаю это. У него нет человеческих качеств, присущих обычным людям. Сочинять неуемные вирши, без рифмы и невпопад с ритмом, он может. Навязывать свою точку зрения на окружающий мир — его манера. Но к злорадству не приучен.

— А если заболеешь? — спрашиваю с надеждой.

— Вылечусь! К врачам обращаться не стану. Есть способы…

Да, он такой. Знает всякие штучки, что многим людям невдомек. Его здоровое нахальство способно обескуражить. Но это радует. Хоть что-то меня радует. Или кто-то.

— И все же. Скажи хоть один способ.

— Обращусь я к друзьям. Не сочтите, что это в бреду…
Да, припоминаю слова из песни моей молодости.

— У тебя есть друзья? — В моем голосе тревога.

— Конечно. Такие же, как ты. Кто-то хуже тебя. Но терплю. Друзей не выбирают.

Наконец-то он согрелся. Перестал размахивать руками.

Какое-то время мы идем молча. Дорога от речки — километра два. Слева вспаханные черные поля, и справа такие же поля. На дальнем плане слева видны домики деревни в ряд — к нашему городку. А справа, еще дальше, чем домики деревни, возвышаются контуры предприятий: мелькомбинат, сахарный завод. Эти виды знакомы с детства.

Он поворачивает голову и сообщает:

— Как хорошо жить рядом с теми, кто тебя понимает.

Да, конечно, это приятно. На окраине городка мы расстаемся. Он идет прямо — в холодный дом, где живет один. Я сворачиваю направо, в гости его не приглашаю.

На другой день мы снова там, на берегу реки. У нас термос и кофе. Быстро раздевшись, он купается. Плавает и фыркает. Почти с наслаждением. Как я летом. Ладно. Отвинтив широкую крышку, плескаю туда горячую жидкость. И маленькими глотками…

С удовольствием вижу, что он и не думает выбираться. Нет бы минуту-две, залез и вылез. Но бороздит реку туда-сюда. А фыркает и вскрикивает с таким азартом, что и мне хочется. Но сдерживаюсь. Пить кофе более приятно и безопасно.

Наконец мой герой покидает реку. На теле блестит вода, глаза счастливые.

— Замерз? — спрашиваю.

— Скорее нет, чем да. Удовольствие перевешивает. — Отходит чуть подальше, выкручивает плавки. Возвращаясь, интересуется: — Кофе остался?

— Конечно. — Наливаю полную емкость просторной крышки. Советую: — Разотрись сначала.

— Пусть вода испарится. Здоровей буду. — Выпивает кофе одним махом. Протягивает крышку, мол, еще. Вторую порцию проглатывает тоже сразу. Лишь третью начинает смаковать. Затем натягивает одежду. Но сначала, хотя и выкрутил, меняет мокрые трусы на сухие. Запасливый.

По дороге пытаюсь узнать:

— Ты в двух словах можешь сказать, как тебе?

— Замечательно!

И на третий день повторяется то же. Энергичное плавание в реке, радостные вскрики, горячий чай. Я начинаю привыкать и вижу, что всё это очень серьёзно. Здорово. Освежает. Возбуждает. Дает много положительных импульсов. Мне почти завидно… На четвертый и пятый день у меня нет времени для реки. Мой герой купается один, я не вижу его счастливого лица. На шестой день снова идем вместе. Наверное, что-то со мной случилось… Не смог выдержать… Вряд ли стоило это делать… Безрассудные поступки никого не красят…

В общем, я тоже полез купаться. Долго махал руками. Стоя по колено, обтирался колючей водой. Сначала без удовольствия, через силу. Трудно себя заставить. Вода всё еще казалась холодной. Наконец отчаялся. Вошел до пояса, присел. И поплыл. На тот берег. Это метров десять. Летом эта река полна водорослей, которые щекочут, мешают плыть быстро. Зимой они увяли, почти не тревожат меня.

Рядом, сопя и кряхтя, брызгаясь, упрямо рубая воду локтями и ладонями, мчится Петя Камышин. Мой приятель с экстремальными повадками, он же лирический герой. Какой молодец, не чета мне. Но и я что-то могу. Доплыв до того берега, стою под деревом, держусь за ветку. Вода еще не согрелась. Но вылезать не хочется. Значит, я приобретаю иммунитет. И всё же плыву обратно, вылезаю. Отряхиваюсь. Убеждаю себя, что мне тепло. Да вот, тепло, хотя дрожу. Но дрожь моя явно в радость.

— Что, смог? — кричит из реки Петька. — Я же тебе говорил: не бойся! Сможешь больше этого! Зимние купания лишь начало!

Затем выходит и он. Я растираюсь краем полотенца, вторую половинку, сухую, сберег для него. Растирается и он. Попеременно мы пьем горячий чай из одной чашки. Затем одеваемся. Пальцы мои двигаются с трудом. Зато теперь я знаю, что такое зимние купания.

Мы возвращаемся обратно. У обоих приподнятое настроение. И, как бы в знак доверия, всю дорогу Петя Камышин читает мне свои искренние взбалмошные стихи.

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание