Наверх
Слоним
облачно с прояснениями
9 °C
Зельва
облачно с прояснениями
9 °C
Волковыск
облачно с прояснениями
9 °C
Мосты
облачно с прояснениями
9 °C
Дятлово
облачно с прояснениями
9 °C
Барановичи
облачно с прояснениями
9 °C
EUR 2.626
USD 2.402
RUB(100) 3.3778
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 246,78 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Доктор Петерис Клява: «Любите всё, ибо всё сейчас пройдёт!»

19 января 2020 11:48
Поделиться:
Петерис Клява

Доктор Петерис Клява

«Горе утраты велико. Но у тех, кто задается вопросом «что такое смерть» и ищет на него ответ, острота страдания отступает, потому что человек начинает постигать: смерти нет».

На каждом своем дежурстве в реанимационном отделении Детской клинической больницы Риги Петерис Клява сохраняет жизнь тем детям, которых можно удержать в нашем мире, и провожает за грань тех, кому уже ничем не поможешь. С одной стороны, он немножко бог, а с другой — беспомощный наблюдатель. На такой работе врачи становятся или циниками, или пофигистами, или философами. Иначе просто невозможно каждый день задаваться вопросами: «Все ли я сделал для того, чтобы этот ребенок жил?» и «Зачем люди так страдают?» Петерис выбрал философскую стезю. С 1985 года он серьезно изучает вопросы жизни и смерти и охотно делится с нами своими знаниями.

Петерис Клява родился 20 июля 1964 года. Окончил педиатрический факультет Рижского медицинского института. Получил специальность анестезиолога-реаниматолога. Более двадцати лет работает врачом-реаниматологом в Детской клинической университетской больнице. С 1985 года изучает глобальные вопросы, касающиеся жизни и смерти, внетелесного опыта и развития человека. В 2001 году был инициатором и главным организатором визита Далай-ламы в Латвию. Несколько лет вел на телевидении программу «Здесь и сейчас!». Создатель общества Reanimare, которое ищет ответы на извечный вопрос: как сделать нашу жизнь гармоничной. Выступает с лекциями, ведет семинары.

— Петерис, а давайте замахнемся сразу на глобальное — что такое смерть? Почему она нас так страшит?

— Страшит людей неизвестность и необратимость случившегося. Я работаю в детской реанимации, вижу сотни детских смертей. И замечаю, что у родителей, теряющих ребенка, очень редко возникает вопрос: «Что есть смерть?» Они думают только о том, что «больше никогда», страдают, устраивают похороны, ходят на кладбище и много лет смотрят на фотографии. Горе утраты велико. Но у тех, кто задается вопросом «что такое смерть» и ищет на него ответ, острота страдания отступает, потому что человек начинает постигать: смерти нет. Есть переход в другую форму существования, слияние с тем белым светом, который видит каждый, кто переживал клиническую смерть.

Многие мудрецы это знают. Эйнштейн, когда его близкий друг в Цюрихе умер, записал в своем дневнике: «Смерть для нас, физиков, ничего не значит. Ты ушел первым, я уйду за тобою. Прошлое, настоящее и будущее — это навязчивая иллюзия». Дети иногда интуитивно это чувствуют. Восьмилетняя девочка, которую я лечил… не важно от чего, так вот, она говорила родителям незадолго до своего ухода поразительные слова: «Мама и папа, вы должны понять, вы только не пугайтесь: нас — нет! Когда Бог думает сам о себе, мы показываемся в его уме». Девочка и Эйнштейн говорили об одном и том же: наше материальное существование в этом мире является великой иллюзией, а смерть — переходом.

Уровень ответа на вопрос «что такое смерть» бывает разный. Столь сложное знание надо объяснять так, чтобы люди, стоящие на разных ступенях развития, поняли доступную для них часть информации и чтобы это понимание принесло им утешение. Первый уровень — человек понес утрату, согласно законам своей религии, признал, что умерший попал в рай или ад, быстро закопал или сжег покойника, помолился, избавился от воспоминаний и стал делать новых детей. Это нормальный процесс, поддерживающий численность населения, человеческую биомассу. Кстати, в понятии «биомасса» нет ничего плохого — из нее произрастает все хорошее и ценное. Религиозный институт полезен — он помогает тем, кто остался в живых, пережить горе, тем, кто ушел, — совершить переход.

На более высокой ступени развития, когда голова не занята сплошными страданиями или непоколебимыми религиозными убеждениями, когда в ней достаточно свободного места для восприятия нового, человек осознает, что смерть — это просто освобождение от тела и переход в другое измерение. Причем измерений может быть много, и они не являются ни раем, ни адом.

А кроме обычной мудрости есть еще и запредельная — для избранных.

— А давайте шагнем к мудрости! На запредельную, может быть, посягать не станем, но чуть глубже, чем принято, о смерти поговорим. И вот какой любопытный момент мы сейчас переживаем: над вопросом «есть ли жизнь после смерти» размышляет современная наука. А религия, которая вроде бы занимается духовными поисками, здорово от нее отстает. Не странно ли?..

— Так получилось, что сейчас физики-теоретики ближе к пониманию этих вопросов, чем духовные деятели. Все меньше места остается для философии и все больше — для научных исследований. Всего 4% человечества генетически склонны к духовности, всего 16% — к бизнесу и систематическому труду. Но кроме врожденных склонностей в нас заложена тяга к многомерному развитию в разных направлениях. И современное западное общество через искусство, фильмы, спектакли, интернет постепенно нас развивает, делает более духовными и трудолюбивыми. Поэтому западный человек намного более восприимчив и образован, чем индус или тибетец. Он готов поглощать знания, в том числе и духовные. Он создал науку, и поэтому Далай-лама так стремится на Запад. В США Далай-лама каждый год встречается с самыми продвинутыми учеными — приглашает семьдесят-восемьдесят нейрофизиологов, генетиков, квантовых физиков, математиков и в форме свободной дискуссии обсуждает с ними вопросы, что такое сознание, жизнь и что находится за ее пределом.

Белый Свет смерти, который мы все рано или поздно увидим, является реликтовой энергией Вселенной, которая существовала до всего. Понятие общее и для квантовой физики, и для всех религиозных учений, включая христианство. И ученые, и религиозные деятели хором говорят: свет — это основа всего, это чистая энергия, которая неким образом превратилась в материальный мир. Она — во всем. И в нас — тоже.

«Я никогда не говорю умирающим детям, что они умрут. И никогда никого не обманываю обещанием продолжения этой жизни. Я стараюсь очень коротко посвятить ребенка в истину: «Смерти нет. Ты уходишь из тела и переходишь в другое состояние». И ребенок получает от меня подтверждение своему ощущению того, что он будет существовать и дальше, но только по-другому».

— Некоторые нейрофизиологи утверждают, что человеческий мозг вовсе не является источником сознания. А работает только его приемником. Что вы думаете об этой теории?

— Профессор Стюарт Хаммерофф, анестезиолог и психолог из Университета Аризоны, и его коллега из Оксфорда сэр Роджер Пенроуз создали квантовую теорию сознания. Они считают, что человеческий мозг — это квантовый компьютер, сознание — его программное обеспечение, поступающее извне, из Вселенной, а душа — информация, накопленная на квантовом уровне. Подобная точка зрения высказывалась давно, но ученые подвели под нее вполне научную базу: носители сознания, то есть информации — это расположенные внутри нейронов миллиарды белковых микротрубочек (microtubules), которым раньше отводили скромную роль арматуры и транспортных внутриклеточных каналов. Квантовая информация в них накапливается и не может быть уничтожена даже после смерти тела. После того как тело погибает, она сливается со Вселенной. И существует бесконечно долго. Профессор Стюарт Хаммерофф называет эту информацию «душой».

— Получается, будто бы человек — это биоробот с источником внешней энергии. А как же быть с тем, что человек создан по образу и подобию Бога?

— Не вижу противоречия: искра сознания в нем — от Бога. Чтобы уподобиться Богу, человек должен постичь себя, а это можно сделать через любовь, служение и уважение к другому человеку. Эту идею трудно донести и до тех, кто нами управляет, и до миллиардов других, которые живут, как рыбы, в неосознанных совокуплениях, отчего 40 000 детей каждый день умирают от голода. Неплохо было бы привести к разумению эту массу народа, поднять на более высокий уровень развития. Процесс развития — медленный, сложный, но все-таки возможный!

Знания о смерти меняют наш образ жизни. А мы их от себя отталкиваем. В Средние века в Европе под запретом был секс, зато постоянно говорили о смерти. Сейчас все говорят про секс, запретной темой стала смерть. В обществе как скажешь это слово, так сразу от тебя все знакомые глаза отводят и убегают, словно если его не произносить, все они будут жить на Земле вечно.

Представьте себе: человек не может умереть полностью. В процессе смерти исчезает только его материальное проявление. Мы теряем физическое тело, но то, чем мы являемся, — личность — остается. Наша энергетическая суть, воспринимающая все явления и реагирующая на них, живет дальше, не ограниченная ни пространством, ни временем. Путешествует по иным мирам и сливается с Богом.

В одиннадцатом классе я увидел сон: женщина принесла мне черную книгу, в которой «все написано». Он сбылся через несколько лет. Я учился в медицинском институте, и женщина предложила мне купить черную книгу, где «все написано». Называлась книга «Бхагават Гита» — индийская библия о реальности. Стоила книга тридцать пять рублей, а стипендия у нас была сорок рублей. Но я все равно ее купил и читал в общежитии по ночам, под одеялом, с фонариком — боялся, что у меня отберут «религиозную литературу».

— Какие события подтолкнули вас к размышлениям о смерти и к ее изучению?

— В человеческой жизни бывают случаи, забыть которые невозможно, рассказывать про которые — неловко. С ними обычно сталкиваются врачи, летчики и космонавты: «Видел необъяснимое, но никому про него не поведаю, а то назовут сумасшедшим или наркоманом, снимут с работы, с дежурств и полетов».

Более двадцати лет назад, когда я только начинал работать реаниматологом, в Даугавпилсе в одной из квартир взорвался газовый баллон. Мама сразу погибла, сын получил ожоги 90% тела. Мальчика привезли в реанимацию. Спасти человека с такими обширными ожогами невозможно даже теперь. Мальчик был обречен. Я шел по коридору, собирался зайти к нему в палату — первую направо. Передо мной к нему зашла сестричка, в белом халате, с длинными распущенными волосами. Я подумал: «Интересно, что это за новая сестричка сегодня дежурит?» Через пять секунд вошел вслед за нею в палату. А в палате никого нет, кроме пациента. Но я же ясно видел молодую женщину в таком странном свободном халате почти до пола! Вдруг монитор показал быстрое ухудшение состояния больного: его сердце билось все медленнее. Я начал реанимацию, но мальчик умер. И у меня нет иного объяснения появлению женщины в белом, кроме одного: это мама мальчика пришла, чтобы помочь ему выйти из тела.

Продолжение следует

Подготовила Анна ВОЛОДАЩУК
anna@gs.by

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание