Наверх
Слоним
переменная облачность
11 °C
Зельва
переменная облачность
11 °C
Волковыск
небольшой дождь
12 °C
Мосты
переменная облачность
12 °C
Дятлово
переменная облачность
12 °C
Барановичи
облачно с прояснениями
11 °C
EUR 2.6172
USD 2.3986
RUB(100) 3.3424
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 246,78 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Незнакомец, стучавший зубами от холода

28 января 2020 11:42
Поделиться:
Зима в коротких рассказах.
Рисунок

Рисунок Евгения ИВАНОВА

— Представляешь, — говорит Пётр Камышин, — дней десять назад я встретил шпиона. И долго с ним общался. Он до сих пор живет у меня…

— Трудно представить, — говорю. Так как мой приятель то и дело подшучивает, мне хочется ответить тем же. — Как ты определил, что он шпион? Наверно, воротник пальто поднят, в темных очках, оглядывается, говорит с латышским акцентом?

— Нет-нет! Одет в обычную куртку. И без очков, речь без акцента. Ни разу не оглянулся, но терпеливо улыбался. Так ведут себя с дурачком, если хотят выудить хоть какую-то информацию.

— Ты не дурачок. Не поддался. И ничего он из тебя не выудил. Ведь так?

— Пожалуй, да. Он спрашивал о тех вещах, в которых я не сведущ. А так как мы стояли на ветру, он замерз, я — нет. Я закаленный. Когда он понял, что терпит фиаско, напросился в гости. И мы пришли в мой холодный дом… Я затопил печку, он предложил вина. Ты же знаешь мое отношение к спиртному…

— Что за вопросы были, на которые ты не смог ответить?

— Понимаешь, всё неожиданно. Подходит незнакомец и, любезно улыбаясь, спрашивает, где тут у вас — ты понял, «у вас!» — органы социальной защиты? Или те, кто работает с обездоленными, несчастными, депрессивными людьми? То есть с теми, кто выпал из обоймы — у кого ни родных, ни близких…

— Ты же всё знаешь о нашем справедливом обществе. Меня постоянно учишь. Что ты ему ответил?

— Почему ты называешь наше общество «справедливым»? Я не слышал о таких органах.

— Правильно. Официально они есть. Но никто не занимается обездоленными, несчастными, депрессивными людьми. В лучшем случае тебя могут определить в приют. Где будут как-то кормить, крыша над головой… но туда отправляться унизительно. Ты теряешь свободу выбора. Зависишь от них.

— И как поступить?

— Умирать молча. Стоя. С поднятой головой…

— Ага, от недоедания… — ворчит Петька. — Лучше в приют.

— Если ты сильный и трудоспособного возраста… — объясняю ему как малому ребенку, — тебя не возьмут точно.

— Мне и не надо. Незнакомец, он назвался иностранным именем Джон, спрашивал, как в такой приют определиться. Ему интересно, какие там условия выживания. Дело в том, что неделю он жил у такого вот человека. Одинокого и несчастного.

— Кто это? Я всех знаю.

Петька называет имя и фамилию. В памяти всплывает: в молодости был рок-музыкант, играл на бас-гитаре. Затем увлекся резьбой по дереву. Вырезал сувениры, брелоки всякие. Копейка водилась… Нигде официально не работал. Трудового стажа у него, видимо, нет. А если есть — крайне маленький. Да, это Саша Губко. Санька. Те данные, что я знал о нем, совпали с именем и фамилией.

— Но почему же он шпион, твой Джон? Зачем ему это? Что-то я не пойму…

— Всё правильно, шпионы интересуются военными секретами, расположением аэродромов. А этот — разведчик. Он занимается сбором информации о несчастных людях, чтоб передать ее туда, — Петр показывает всей ладонью вверх, на небо. — Понимаешь?

— Погоди. Значит, ты встретил ангела в человеческом обличье?

— Возможно. Только там интересуются несчастными. А здесь они никому не нужны. Они мешают. Если ты сам о себе не позаботился, если нет друзей и товарищей — пропадай.

— Значит, утопающий должен утопать самостоятельно и спасать себя тоже? — делаю я нелепое предположение.
Мой приятель смотрит на меня дикими глазами. Не может понять, всерьез я или шучу? Наконец:

— Думаешь, это справедливо? Многие из нас живут как малые дети. Без царя в голове. Ты хоть это понимаешь?

— С большим трудом. — Я напряженно думаю. Затем: — Значит, каждому из нас нужна нянька. Чтобы являлся ангел с небес и помогал выживать. Почти каждому.

— Допустим, у меня есть ты, — говорит Петя Камышин с некоторым скромным достоинством. — Надеюсь, я могу на тебя рассчитывать?

— Да, конечно, — я киваю.

— Так вот, этот Джон, потом он назвал себя Женькой, пытался помочь Саше Губко. Но Саша не принял помощь. Что-то говорил о пружине, завод которой кончился. И больше завести нельзя… нет сил… В приют тоже не хотел.

— Да, знаю. Саша ушел на днях. Умер… С наступлением первых морозов… И этот Джон-Женька оказался последним, кто видел Саню… — бормочу я как бы про себя. И тут же, приободрившись: — Интересно посмотреть на этого Джона. Задать ему пару вопросов. Идем к тебе.

— Пошли.
По дороге размышляю, что за странный тип, этот Джон-Женька? Филантроп? Альтруист? Или в самом деле — ангел? Спрашиваю:

— Какая у него главная черта? Если она есть…

— Боится зимы. В два раза больше тебя. Буквально стучит зубами от холода. Спит под тремя одеялами. Но общение со мной ему нравится. Говорит, что такого бодрого, креативного, правильно мыслящего человека он ранее не встречал. Льстит, конечно. Но приятно.

Мы пришли. В частном секторе за железным забором стоит желто-коричневый дом. Деревянный, обычной постройки. Средних размеров. Жить можно. Этот дом, можно сказать, я подарил Пете Камышину. Берет ключ под резиновым ковриком. Открывает навесной замок. Входим. Коридорчик с чистыми полами. Прямо — кухня. Скрипучая дверь с тяжелым ходом. На лакированном столе белеет лист из тетрадки. Записка. Почерк размашистый, как говорят — летящий.
«Не выдержал условий, прости. Снял теплую комнату. Увидимся! Твой друг Джон».

— Не выдержал, — с юморной горечью произносит Пётр. — Нормальные условия. На мой взгляд, жить в тепле — это снобизм.

— Значит, я сноб? — спрашиваю.

— Без всякого сомнения, — говорит. И начинает тихонько булькать. Ему смешно.

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание