Наверх
Слоним
небольшой дождь
24 °C
Зельва
небольшой дождь
24 °C
Волковыск
переменная облачность
24 °C
Мосты
переменная облачность
24 °C
Дятлово
переменная облачность
24 °C
Барановичи
небольшой дождь
24 °C
EUR 2.7311
USD 2.4214
RUB(100) 3.4359
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 246,78 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Опыт — ничто, эмоции — всё

20 апреля 2020 11:23
Поделиться:
Рассказ
Рисунок Евгения Иванова

Рисунок Евгения Иванова

— Скажи мне, что лучше: быть влюбчивым или жить с каменным сердцем? — начинает допытываться Петька Камышин.

Что сказать? Я был умеренно влюбчив. Но и каменным сердцем не мог похвастать. Те, кто с легкостью бегал от девушки к девушке, забывая старых поклонниц и отыскивая новых, были непонятны мне. Впрочем, твердокаменные однолюбы тоже заставляли удивляться.

— Зачем ты спрашиваешь?

— Есть же какие-то божественные принципы. Которые на уровне неписаных законов. И нарушать их не следует. Почему люди нарушают?

— Не знаю. Видимо, чего-то не хватает. Но есть и те, кто ведет очень моральный образ жизни.

Напрягшись, я вспомнил 1977 год. Одессу. Жил я тогда на 12-й станции Большого фонтана. Дом был просторный. В соседней комнате жили два кавказца. Гиви и Ашот. Гиви был грузин, оканчивал в следующем году медицинский институт, готовился стать врачом-гинекологом. «Очень денежная специальность», — говорил он мне. Он был подвижный, худощавый, ходил очень быстро, тонкими чертами лица и волнистой шевелюрой напоминал Пушкина. Постоянно менял девушек. Через каждые три-четыре дня у него была новая. Редко кто задерживался на две недели. Девушки липли к нему в самом буквальном смысле как мухи. «Я люблю свежее варенье», — как бы оправдываясь, говорил он.

Ашот был полная противоположность. Неторопливый, задумчивый. Учился в университете на третьем курсе юридического факультета. Он занимался боксом, сознавал физическую силу и выглядел смущенно. Как-то естественно ему доставались девушки Гиви, которым он в буквальном смысле вытирал сопли. Водил их по ресторанам, утешал. При этом ничего такого. У Ашота была девушка чистых армянских кровей. Из армянской диаспоры, весьма обеспеченные родители, тоже студентка университета.

И вот Гиви влюбился. При этом в зрелую женщину, на пять лет старше. Она была женой доцента-преподавателя. По учебным делам Гиви явился к преподавателю в его квартиру. Того нет дома. Остался ждать. За полчаса женщина охмурила беднягу, поддался ее чарам. Стал ее преследовать. Признался в страстной любви и предложил бежать в Грузию. Преподавательская жена глядела строго, пыталась Гиви урезонить. Как же диплом? Да как-нибудь. Сдаст экзамены экстерном. Не пропадут, деньги у них будут. А как же ее дети? Сначала поживут с доцентом, затем переедут к ним.

Но женщина не решилась, и через три месяца Гиви остыл. Какое -то время ходил тоже задумчивый, как и его друг.

С Ашотом тоже случилось несчастье. Где-то он раздобыл ящик мускатного шампанского. Приводил свою девушку, и маленькими глотками они распивали вкусное вино. Руками ее он не трогал. Зная, что в приличных армянских семьях девушку можно трогать после свадьбы.

Но и девушка не выдержала. Однажды, тонко улыбнувшись, сказала, что есть и «другие способы». Ашот с каменным лицом проводил ее домой. Но после этих слов потерял покой. А вдруг она искушена в этих «способах»? Спрашивал моего совета, что делать? Сам же отвечал, что настоящий мужчина всего должен добиваться сам, не рассчитывая на богатого папу невесты. Им лучше расстаться. Но жалко терять ее. «Или богатого папу?» — уточнил я. Он сам не поймет, не знает…

Колебания и сомнения продолжались несколько месяцев. Затем он взял академический отпуск на год и уехал в Тюменскую область. Где суровые морозы. Надо остыть. Успокоиться. Работал там юридическим консультантом в какой-то фирме. Неплохо платили. Можно бы на всю жизнь остаться. Но холодно. Вернулся.
Мы случайно встретились. Поговорили. Сказал, что восстановился в университете, а невеста его вышла замуж… Так что — гора с плеч. Он спокоен, как верблюд под палящим солнцем пустыни. Всего будет добиваться сам.

Вкратце я рассказал, как пострадали Ашот и Гиви. Петька Камышин заявил, что Ашот ему гораздо ближе. А вот шустрый Гиви с его пристрастием к «свежему варенью» — это сексуальный хулиган.

— Неужели такие бывают? Ты ничего не приукрасил?

— Напротив. Я рассказал без подробностей. В общих чертах. — И это было правдой. Я ждал, когда же он вспомнит о моих студенческих годах? Ведь обещал рассказать Петьке, но почему-то не спрашивал. Забыл, что ли?

Оказывается, нет. Каждое слово, которое я говорил Петьке — для него было важным. Он начал выпытывать меня исподволь, настырно, даже хитро, какие девушки мне нравились и почему. Я рассказывал о приятелях, разные случаи. Но чужой опыт его интересовал мало. Подавай ему рассказы обо мне. То есть не студенческая жизнь в общих чертах его интересовала, но моя личная жизнь.

Наконец, мне надоели его расспросы. Однажды в начале марта я пришел к нему ближе к вечеру. Теплые ветры дули с юга, настроение было разговорчивое. Я выпил для храбрости вина и начал рассказывать… Сначала Петька слушал меня с жадным восторгом, улыбался. Затем улыбка сползла с его лица и с недоумением он рот приоткрыл… Потом выставил перед собой обе ладони, как бы отпихиваясь от моего рассказа. И произнес:

— Больше не надо. Иначе я перестану тебя уважать. Личная жизнь — это твоя жизнь. Вряд ли она у кого-то бывает легкой.

— Вот именно. Личная жизнь она потому и «личная», что в ней бывают стыдные моменты. О которых не то что другим рассказать, но и самому помнить трудно. Бывает так, что эмоции зашкаливают. Но эти лишние эмоции есть самое главное, что может быть в личной жизни. Понимаешь меня?

— Понимаю.

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание