Наверх
Слоним
переменная облачность
19 °C
Зельва
переменная облачность
19 °C
Волковыск
переменная облачность
23 °C
Мосты
переменная облачность
23 °C
Дятлово
переменная облачность
23 °C
Барановичи
пасмурно
18 °C
EUR 2.8863
USD 2.4571
RUB(100) 3.3582
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Книга книг

1 июня 2020 10:04
Поделиться:
Княгиня

Княгиня Ольга Поленова-Черновроцкая

Продолжение. Начало читайте здесь.

Княгиня Ольга Поленова- Черновроцкая

Библия сыграла роковую роль в судьбе одной моей знакомой. Сейчас ей исполнилось 99 лет, и об этом теперь можно рассказать. Раньше она мне не позволяла это делать. Итак, знакомьтесь — княгиня Ольга Поленова-Черновроцкая. Ее отец — царский генерал, сподвижник адмирала Колчака, после гражданской войны скрывался с семьей в таежной деревеньке под видом охотника-промысловика. В конце двадцатых годов семья перебирается под чужой фамилией в Польшу. Там они поселились в имении своей дальней родственницы (помещик Смирнов) под Зельвой, где жили под фамилией Генюш. Никто из соседей не знал, что управляющий имением — бывший царский генерал. Ольга окончила гимназию в Слониме и уехала учиться в Варшаву, где ее и застала война. Во время войны она выходит замуж за одного немецкого инженера по фамилии Дойль. После войны они поселились на родине мужа в Баварии. Так как Ольга всю жизнь преподавала русский язык в разных учебных заведениях, то епископ мюнхенский пригласил ее быть переводчицей у немецкой делегации во время празднования тысячелетия Крещения Руси. Во Львове группа сделала остановку, чтобы познакомиться с достопримечательностями старого австро-венгерского города Лемберга, посетить его храмы… После службы в одном из храмов Ольга подарила три маленькие Библии своим новым знакомым. Никто ее об этом не просил, просто это был обычный душевный порыв: она слышала, что в СССР не издаются Библии на русском языке.

Через десять минут к ней подошли двое в цивильном, представились работниками милиции и попросили пройти с ними. На автобусной стоянке ее посадили в милицейский газик и увезли в свою контору. Там, в управлении КГБ, трое следователей устроили ей допрос. Ее обвинили в грубом нарушении советских законов: распространении религиозной литературы. Целый час ее расспрашивали: кто ей поручил это сделать, с кем познакомилась, с кем встречалась?.. Наконец, приехал руководитель их делегации; никакие его извинения и просьбы не помогли — Ольга оставалась еще три часа в одиночной камере. По ее словам, даже бомбардировки или облавы времен войны не напугали ее так, как этот случай — страху натерпелась на всю жизнь!

В камере ей приходили на память рассказы об ужасах в советских лагерях, которые она прочитала уже будучи в Германии. Но больше всего она боялась, что если ее начнут допрашивать «с пристрастием», то она не выдержит и выдаст свою сестру, проживавшую в Зельве…

Освобождению переводчицы, как ни странно, помог его величество случай. Неизвестно, чем бы все это закончилось и сколько бы еще пришлось Ольге сидеть в одиночке, если бы один из немецких священников ни припомнил, что у него есть фото, сделанное в Москве по случаю какого-то приема, на котором он запечатлен вместе с патриархом, германским послом и кем-то из работников ЦК КПСС.

Без особой надежды на успех руководитель делегации опять поехал в КГБ. После демонстрации фото и объяснения, что они будут вынуждены связаться с этим товарищем из ЦК КПСС, им неожиданно предложили немного подождать. Дальше все происходило очень быстро: Ольге дали подписать какую-то бумажку, попросили больше «не нарушать» и вернули заграничный паспорт.

Сейчас Ольга живет в городе Аугсбурге, в семье одной женщины из Латвии. Из близких у нее уже никого не осталось. В новой семье ее любят и хорошо о ней заботятся.

P.S. Трое моих однокашников посвятили себя службе в ГБ. Среднего роста Толик — хороший спортсмен, учился на «четыре» и «пять»; двухметровый, ширококостный татарин Наум — занимался средне, он был постарше нас и уже успел к тому времени стать коммунистом; и, наконец, худощавый, стройный Сашка — единственный мастер спорта на курсе. Так вот, наш Саша учился «никак». Если какой-то новый преподаватель по незнанию вызывал его на семинарских занятиях к доске, Сашка вставал, спокойно улыбаясь, говорил: «Я не готов» — и садился снова. Больше этот преподаватель его не поднимал. Таким же путем сдавал он и экзамены.

Он был местный житель и, по-видимому, в стипендии не нуждался. Но как он смог позднее преодолеть сложные психологические тесты на математическое и логическое мышление при отборе в КГБ — для меня остается по сей день загадкой. Скорее всего, все тот же «витамин Б» сыграл здесь ведущую роль. Поэтому сказки нашего музейного гида, что в ГБ отбирали только лучших учеников, со временем развеялись как утренний туман.

В советской стране офицеры быстро выходят на пенсию… Теперь угадайте-ка: кто из троих вышеназванных персон лучше всего потом устроился в жизни? Если кто-то попадет в «десятку», поставьте себе плюсик в зачетку: это был, конечно же, Сашка. Выйдя на пенсию, он уехал в Штаты и командовал там охраной какого-то крупного супермаркета. Его выставленные в сети фотки типа: это моя усадьба, а вот мой форд, а здесь мое семейство и т.д. — можно рассматривать как шпильки в адрес своих бывших менее удачливых коллег по конторе.

Наум дослужился до полковника, и была информация, что он возглавлял в районе нашего областного центра какой-то конный клуб «белорусского казачества».

Я как прочитал об этом, так сразу же вспомнил песенку студенческих времен: «Когда еврейское казачество восстало».

Ну а как же сложилось у нашего лучший ученика, у Толика? А как-то тихо и незаметно, как и положено, наверное, настоящему чекисту. Говорили, что где-то в Гродно, где-то еще трудится, подрабатывает немножко к пенсии…

Фото из архива автора

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание