Наверх
Слоним
ясно
19 °C
Зельва
ясно
19 °C
Волковыск
переменная облачность
19 °C
Мосты
ясно
19 °C
Дятлово
ясно
19 °C
Барановичи
ясно
18 °C
EUR 3.0318
USD 2.5992
RUB(100) 3.3813
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Коронавирус и я: страницы болезни

2 июня 2020 8:25
Поделиться:
медики

В защите на рабочем месте. Иллюстрационное фото

Продолжение. Начало читайте здесь.

Я собираюсь в больницу. Наконец медсестра не выдерживает и, бросив: «Не забудьте защитную маску» — выходит на улицу. Маски у меня были, незадолго до этого мама сделала подарок, сшив около десятка ярких модных защитных масок. Позже, когда я оказался в реанимации, они очень пригодились.

Мы приехали в слонимскую больницу около трех часов дня. Сначала меня думали положить в инфекционное отделение. Свободных мест нет — больные из Жировичей заполнили все палаты. Среди них — священники, которые служили с архиепископом Гурием в пасхальную ночь. Об этом нам сообщил вышедший из здания заведующий отделением. Встретил он без специальной защиты, но потребовал от меня надеть маску и соблюдать дистанцию. Позже мне расскажут, что условия, в которых больные содержатся там, ужасные. Пол и стены не только коридора, но и палат отделения уже забыли, когда в последний раз был ремонт. Обшарпанность и ветхость строения заметить можно не входя в здание.

Прежде чем решили, куда меня направить, полчаса простояли на улице. Опасаясь за мое состояние, медсестра советует вернуться в машину и ожидать там.
О том, что испытывает медицинский работник, находясь в противочумном костюме, я узнал, когда меня повели оформлять. Молодая белокурая девушка, сопровождавшая меня, призналась, что она впервые надела противочумный костюм и резиновые сапоги. Ей неудобно в этой спецодежде, жарко, а главное, не хватает кислорода. «Еще немного — и меня уже будут откачивать», — делится она. Понимающе мотаю головой. На самом деле, что испытывает человек при недостатке кислорода, я узнал позже.

Обойдя здание, медработник присаживается — ей становится плохо. Мы направляемся в «грязную зону» терапевтического отделения.

Меня душит кашель, в ответ слышу: «Не кашляйте! Терпите». В ответ интересуюсь, всегда ли ей удается терпеть. Молчание. И тут очередная жалоба на спецодежду и самочувствие.

В терапевтическом отделении я пролежал почти неделю. За это время лечение было минимальным. В день поступления проверили «кислород» в крови и пульс. На следующий день в шесть утра сделали тест на коронавирус, принесли градусник и таблетки — «Флустоп» и парацетамол. Мазок из носа и ротоглотки мне делают дважды (до и после реанимации). Любопытно, что некоторым моим знакомым тесты делали по три-четыре раза. При этом они не знали, каким был предшествующий результат. Доктор, проводившая медосмотр, успокаивала и советовала ждать. На вопрос, сколько ждать, ответа не было.

В пятницу, на третий день после поступления, троим больным из нашей палаты медсестра сообщила, что у них тест на коронавирус дал положительный результат. В эту тройку я не вхожу. Новость шокировала каждого.

«Как такое может быть? Мы же лежали вместе, почему у меня нет?» — спрашиваю себя.

На протяжении нескольких дней мои напарники чувствовали себя относительно хорошо, в то время как у меня держалась температура — парацетамол и уколы от жара перед сном не помогали. К обеду пятницы я чувствую себя совсем плохо. На градуснике — 38,5. Медсестра делает укол, чтобы в очередной раз сбить температуру. Через два часа у меня она уже была 38,9. Снова иду к медсестре, а в ответ слышу: «Не волнуйтесь! Мы вас сейчас уколем!» Я не выдерживаю и взрываюсь: сколько можно колоть?!

Через некоторое время ко мне приходит заведующий терапевтическим отделением. В тот же вечер мне ставят первую капельницу. Спустя некоторое время температура спала, но уже на следующий день она вернулась.

Самое страшное было не знать, что с тобой. Я видел только макушку айсберга — безумная слабость, аморфность, температура, жидкий стул, отсутствие аппетита, низкое содержание кислорода в крови, а хотелось знать хотя бы название своей болезни. Мне было непонятно, почему скачет температура (однажды поднялась до 39,4) и, самое главное, когда же, наконец, начнется лечение.

На мои расспросы медсестра ответить не могла, говорила, что все вопросы — к врачу. Но медосмотр проходил, и я снова оставался в недоумении, со множеством вопросов.

Продолжение следует

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание