Наверх
Слоним
небольшая облачность
17 °C
Зельва
небольшая облачность
17 °C
Волковыск
ясно
16 °C
Мосты
ясно
16 °C
Дятлово
ясно
16 °C
Барановичи
небольшая облачность
16 °C
EUR 2.8821
USD 2.4368
RUB(100) 3.3288
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Коронавирус и я: страницы болезни

16 июня 2020 9:00
Поделиться:
Продолжение.
В палате

В палате

Однажды я проснулся оттого, что санитарка на кого-то кричала. На коридоре было напряжение. Войдя в палату, где лежал я, медсестра поинтересовалась, всего ли хватает. Со вчерашнего дня мне не давали лекарства. Узнав об этом, медработник грязно выругалась и вышла. Я остался в полном недоумении и еще больше уверенный, что произошло страшное ЧП. В этот же день впервые за несколько дней принесли горячий чай. Еще вчера еда была холодной. Казалось, что ее готовили с вечера. Есть такое особого желания не было. С этого дня все внезапно изменилось — пища была теплой, а чай горячим.

— Лекарства закончились, а взять их негде. Доставят только в понедельник. Придется потерпеть, — спокойно сказала санитарка через некоторое время. Было воскресное утро, а значит — на улучшение состояния мне надеяться нечего.

«Терпеть? При температуре +39?» — подумал я. Возможно, кто-то бы проглотил, но я мириться не собирался. Позвонил домой и рассказал обо всем родителям. Через некоторое время позвонила знакомый фельдшер, посоветовала написать на почту Гроднооблздравоохранения и рассказать о проблеме. Рекомендовала ничего не скрывать, поскольку с ковидом шутить нельзя. Звонить не стал, это сделала мама. А еще спустя некоторое время (в выходной день!) пришел заведующий отделением. Непонятно откуда появились лекарства, поставили капельницу с двумя растворами. Под ней я пролежал три часа. Потом снова пришел врач и сказал, что мне лекарства приписывают те, которые нужны, чтобы не волновался, что я буду находиться под пристальным наблюдением.

На протяжении дня врач заходил пять раз. Вечером температура снова повысилась до 39,1. Снова поставили капельницу, а потом положили ледяное полотенце на голову поверх пододеяльника. Температура снизилась, но на следующий день снова выросла.

После снимка меня направили в реанимацию. За время нахождения там я понял, что после капельниц нужно лежать на животе, а вообще внимательно следить за своим здоровьем. От меня еще долгое время скрывали диагноз. Когда сообщили, новость шокировала. Дождавшись, когда врач уйдет, дал волю слезам.
Хорошо, что болезнь отступала. Именно в тот момент я окончательно осознал опасность болезни. Я уезжал из палаты, где был один, возвращался — кроме меня, больных уже стало четыре.

Пришла санитарка поменять белье. Любезно предложила оставить две подушки — будет мягче спать. Отказался: не привык к излишеству. После ее ухода больные рассказали, что на моей постели недавно умер дед, болевший коронавирусом. Он умер при падении. На стене с кроватью позже увидел капельки крови — до дезинфекции и уборки дело не дошло.

Возле умывальника в палате стояла небольшая сумка того старика, в ней была его одежда. Как рассказали мои соседи, в последний раз в палате мыли полы после смерти деда. С тех пор прошла неделя, а убираться не планируют — просьбы игнорируют. Лежать на кровати и осознавать, что еще недавно на ней умер старик, было психологически тяжело.

— Не торопись домой, оставайся под наблюдением, — говорит мама. — Тебя же лечат, за тобой смотрят…

С одной стороны, ее понять можно. Но после реанимации хочу на свободу. Чем больше нахожусь в больнице, тем сильнее одолевает страх снова подцепить вирус и вообще не выйти отсюда.

Заметил на странице друга запись о том, что он мечтает о море. Прихожу в ярость: как можно мечтать о каких-то поездках, когда всюду, в каждом уголке мира скрывается опасность? «Мы же не знаем, что это за вирус. Всякую остальную херню мы лечили, с вирусом нам приходится бороться вместе с вами», — говорит медсестра во время обхода. В палате и тем более в коридор выхожу с двумя масками. К тому, что так оберегаюсь, «мои» относятся несерьезно — порой слышу издевательства.

Попасть в больницу и дальше лечиться от пандемии можно даже по «случайности». Со мной в палате лежал человек, который попал сюда только потому, что ему стал болеть живот. Врач, которая «услужила» больному, оказалась его знакомой и направила на лечение. Поначалу мужчина даже не чувствовал себя плохо, но чем дольше он лежал среди больных с коронавирусом, тем хуже ему становилось. Во время одного из обходов доктор напрямую сказала горе-пациенту: «Вы просто попали не туда и не в то время. Может ли остаться сухим человек, попавший под дождь?» Однажды видел женщину: у нее поднялось давление — забрали и положили в палате вместе с больными коронавирусом.

С каждым днем хочется домой сильнее. В ответ слышу, что ждать выписки не стоит — этот вопрос решат врачи, а они будут трясти меня столько, чтобы больше сюда не попал. Однажды вечером, в 11-м часу, нас с четвертого этажа внезапно перемещают на третий, в кардиологическое отделение. Медсестры говорят, что проводят «кислородное» устройство — неужели ночью будут налаживать? Сгоняли всех — лежачих и нет. Между собой называем сестер фашистами. В палате нас уже шесть. На новом месте я чувствую себя гораздо лучше: появляется надежда, что из нее я уже поеду домой (собственно, так позже и случится).

Самое интересное, что на этаже два туалета и оба женские. А еще есть исправный душ, в терапевтическом отделении он не работал. К тому же еще и был затоплен водой — люди плавали.

Накануне выписки отменили укол в живот. На протяжении того времени, что я лежал в больнице, над больными постоянно экспериментировали в лечении — то лечили только таблетками, то уколами. В самом конце (после реанимации) уже были уколы в живот и очень жгучие уколы в мягкое место. В день выписки в последний раз сделали укол и напомнили, что мы должны будем соблюсти период самоизоляции. Но это другая история…

Моему соседу поставили капельницу. Медсестра сделала ему укол и повернулась ко мне. Внезапно у того началась рвота желчью — видимо, в составе укола был препарат, на который у больного была аллергия. Медсестра растерялась, не зная, что делать. Потом вышла из палаты и принесла таз. Несчастный целый день пролежал в блевотине. Вечером пришли санитарки застелить постель на двух кроватях. Когда человек спросил, а когда поменяют у него постель, те переглянулись и стали кричать. За что, было непонятно. Потом одна вышла, другая поинтересовалась, сможет ли он подождать до завтра, когда придет новая смена и поменяет белье. Сосед сказал, что конечно, без проблем.
…Дом! Выходя из машины, я по-другому смотрел на него. Хотелось поцеловать каждый угол — меня ждал только он. Позади осталось самое страшное.

Коронавирус с двухсторонней пневмонией побежден! Завтра начнется период самоизоляции. Но это пустяки, главное — я дома.

«Коронавирус и я: страницы болезни» — начало

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание