Наверх
Слоним
пасмурно
11 °C
Зельва
пасмурно
11 °C
Волковыск
пасмурно
9 °C
Мосты
пасмурно
9 °C
Дятлово
пасмурно
9 °C
Барановичи
пасмурно
10 °C
EUR 3.0216
USD 2.5466
RUB(100) 3.3052
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Мой домашний врач

4 июля 2020 11:04
Поделиться:
Петер Штайнзайфер

Петер Штайнзайфер. Фото: www.uwg-siegen.de

Есть такой хороший шведский мультисериал — «Петерсон и кот Финдус». Так вот, мой домашний врач Петер Штайнзайфер сильно смахивает на этого персонажа — на спокойного скандинава Петерсона: уже поседевшая борода, как у бывалого моряка, старомодная прическа «под горшок», голубые глаза, несуетливая походка и тихая плавная речь.

— Почему у ваших земляков такая плохая печень?

— Потому что пьют много!

— Много — это сколько?

— Ну, некоторые могут бутылку водки или даже больше выпить.

— Так это же убийственная доза! Что вы с собой делаете?

— Поэтому и печень у них такая.

Его мать тоже была здесь врачом и оставила после себя добрую память. Мой доктор старомоден в хорошем смысле этого слова, как говорится — старая школа. Независимо от того, с чем ты к нему пришел, сначала он сажает тебя на кушетку и повторяется одна и та же процедура: меряет давление, слушает пульс, сердце и легкие, смотрит глаза, язык, уши… Потом уже начинается разговор о твоей конкретной проблеме… Молодые медики так сейчас не делают, эти больше доверяют приборам, технике, одним словом — конвейер: шнель, шнель, следующий!

Если два человека впервые встречаются и у них сразу устанавливается хорошее взаимопонимание, то немцы в таком случае говорят: «У обоих химия совпала». Что-то подобное произошло и у нас. Он сразу поинтересовался, чем я занимался на родине. А когда узнал о моем педагогическом образовании, предложил мне подработку: «Не могли бы вы отвозить моих детей в гимназию и потом забирать их назад?» Его жена тоже врач, и у них не получается с детьми из-за графика работы. На то время у меня отсутствовали немецкие водительские права. Но я, конечно же, от всей души поблагодарил его: не каждый способен доверить незнакомому человеку, тем более иностранцу, своих детей…
Однажды с какой-то простудой мне пришлось опять посетить моего Петера. В кабинете честно признался ему, что уже пробовал заниматься самолечением — пил несколько дней тетрациклин, захваченный еще из дому.

— Какой тетрациклин?! Он же давно запрещен и снят с производства!

Дальше — хуже… Когда в разговоре выяснилось, что у нас в Беларуси кое-какие антибиотики можно взять в аптеке без врачебного рецепта, доктор ошарашенно посмотрел на меня:

— Что же вы делаете?! Это ведь еще хуже, чем алкоголизм! Вы же убиваете иммунную систему целого поколения!

Да, не согласиться с ним было трудно. Может, сейчас, в последнее время, что-то и изменилось к лучшему в этой области?

Мне припоминаются еще совсем недавние времена, когда антибиотики у нас ели чуть ли не жменями, просто как те карамельки. Уровень медицинских знаний у нашего населения оставляет желать лучшего: только чуть какая простуда, кашель, головная боль — тут же начинаем горстями трескать таблетки. Вряд ли все знают, что антибиотик действует только против бактериальной инфекции, а против вируса, например того же гриппа, он что мертвому припарки. Зато неправильное и неумеренное применение антибиотиков ведет к тому, что и бактерии становятся резистентными, невосприимчивыми к этому лекарству…

В Германии антибиотик можно купить только по рецепту врача. И общая тенденция в их обычных врачебных практиках такова: немецкий врач выписывает антибиотик с большой неохотой и только в случае острой необходимости…

Однажды зимой приключилась со мной очередная «простуда». Методы народной медицины не помогли, температура не проходит. Моего Петера в праксисе тогда не было — уехал с семьей в отпуск. Немолодая уже испанка, его коллега, выписала от гриппа кучу таблеток… Никакого улучшения после их принятия не последовало… Наконец, к моей радости, вернулся мой доктор из отпуска, осмотрел меня внимательно: «Нет, это у вас не грипп» — и дал направление к врачу-специалисту в отделение радиоактивной медицины. Там с помощью приборов и анализов сразу поставили верный диагноз: воспаление щитовидки.

У моего доктора смешная фамилия: если ее дословно перевести, то получается «каменное мыло». Он уважительно относится к русским и не любит «амисов». Кто-то из его родных попал в плен к американцам. Лагерь находился в заболоченной низине вдоль Рейна. Наши союзники тогда не рассчитывали на такое огромное количество пленных и плохо подготовились к их принятию: антисанитария, нерегулярное снабжение продовольствием и чистой водой вызвали эпидемию тифа и большую смертность среди пленных. Об этих фактах написаны книги, есть документальные фильмы. Я не стал моего доктора переубеждать и рассказывать, что навряд ли русский плен больше понравился бы его родственнику. Все мы еще со школьной скамьи знаем: ведь никто не приглашал французов в Москву в 1812 году, как никто не приглашал и немцев в Сталинград в 1942 году.

По немецким данным, к которым у меня более доверительное отношение, чем к советским, из 92 тысяч немецких солдат и офицеров, сдавшихся в плен в Сталинграде, назад домой вернулось только 6 тысяч?!

В кабинете на стенах у доктора Штайнзайфера висят большие фото с разными пейзажами, чаще с видами лесов, озер. Вся его семья увлекается туризмом. В Швеции он купил дом в лесу. Туда приезжают отдыхать когда захотят его друзья, родственники. Спрашиваю: «А кто охраняет ваш дом, когда там никто не живет?»

— Никто не охраняет. Там нет воровства.

С моим любимым доктором мне пришлось все же распрощаться — он не захотел работать до полной пенсии. Я его понимаю, но все же мне от этого немножко грустно. У немцев есть такая возможность, как ранняя пенсия — человек в этом случае будет получать немножко меньше. Просто есть люди, для которых деньги не стоят на первом месте среди жизненных приоритетов…

P.S. Выражение «никто не охраняет» мне пришлось услышать еще от двух людей. Зять нашей землячки Надежды Юревич по профессии художник. Он купил по дешевке где-то в сельской местности северной Италии старую овчарню-мурованку и сделал из нее нормальный жилой дом, куда они несколько раз в году приезжают из южной Германии на отдых…

Сами Юревичи — белорусская шляхта из-под Коссово, не захотели оставаться в советском коммунистическом раю и выехали в конце войны на Запад.

Второй владелец собственности, которую «никто не охраняет», был пожилой рабочий нашего завода по фамилии Юрчик. Тот купил каменный сарай в испанской деревне и тоже сделал из него жилой дом. Ему, бедняге, пришлось там крепко повкалывать, так как сарай был сложен из тяжелых блоков растащенного местными жителями средневекового замка.

Наш канал в Telegram
Читайте также
Обратите внимание