Наверх
Слоним
переменная облачность
7 °C
Зельва
переменная облачность
7 °C
Волковыск
ясно
6 °C
Мосты
ясно
6 °C
Дятлово
ясно
6 °C
Барановичи
небольшая облачность
5 °C
EUR 2.5
USD 3.9265
RUB(100) 2.8944
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 400 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 273,27 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 41 руб.
Базовая величина: 29 руб.
Ставка рефинансирования: 8,5%

Птица посреди дороги

13 июля 2020 10:46
Поделиться:
птица

Иллюстрационное фото. Источник: ru.birdwallpapers.com

Зарисовка с натуры

Как-то уж слишком гордо и независимо она стояла почти на осевой. Рядом проезжали машины, она не улетала. Только оглядывалась. Не воробей. Но с пестрой холкой, где играли все цвета радуги, и более длинным клювом. Казалось, ей совсем не страшно погибнуть под колесами очередного авто.

Маленькая головка была закинута к небу. Возможно, она наслаждалась этими мгновениями. «Вот от кого надо учиться стойкости», — подумал я. Слез с велосипеда и стал наблюдать за ней.

Обгоняя велосипедиста, над ней проехала длинная черная «Ауди», водитель не раздавил птичку. Тогда я вышел на проезжую часть, взял за бока пичугу пальцами и положил в полиэтиленовый пакет. Благо он был пуст, но и там птица стояла гордо.

Заметил лишь, что одна из двух ножек у нее повреждена. Узнав все необходимое в почтовом отделении, я отправился в пустующий дом. Отыскал в сарае стеклянный террариум. Это было хитрое сооружение с тремя выдвижными стеклами, двойным дном и четвертой стенкой из фанеры. Без крыши. Дети когда-то делали. Вытер пыль, почистил.

Маленькую охапку свежего сена постелил на дно, накрошил булки, налил в крышку воды. Опять взял пичугу пальцами, но теперь она дернулась и с возмущением чирикнула. «Эй, осторожней!» — вероятно, так хотела она сказать. Два или три перышка из хвоста остались в моих пальцах. На дне стеклянного ящика она стояла с тем же независимым видом. А ящик я водрузил на стол.

И поехал на речку купаться. Вспомнил, как много лет назад мы с женой жили в крымском колхозе. У нас был свой домик и свой участок. Однажды рано утром идя за водой с двумя канистрами — а воду давали до шести утра, — я увидел под проводами средних размеров птицу. Чуть меньше нашего аиста. Серого оперения, с длинным клювом, и с очень длинными ногами. Она выглядела безжизненно. Одно крыло было перебито, сочилась кровь. Подобрал ее обеими руками, вернулся в дом, разбудил жену.

— Смажь ей рану йодом, — говорю. Положил птицу на топчан в кухне. И пошел за водой.

Когда вернулся, птица стояла посреди кухни и шипела. Одно крыло ее безжизненно болталось, вторым крылом агрессивно размахивала. Длинный клюв держала вверх. Звуки шипения мне понравились.

— Представляешь, — говорит жена, — она два раза подряд ударила меня клювом. Я ей бережно обрабатываю рану ваткой с йодом, а она вдруг вскакивает и бьется. Попала в щеку и очки, видишь?

Да, на щеке было красное пятнышко, а одно из стекол дало трещину. Кутаясь в халат, жена выглядела встревоженной.

— Надо было вдвоем, — говорю. Подошел к птице сзади, взял ее за бока, поднял, сел на тахту. Положил ее на колени, одной рукой держал клюв, а второй обхватил ноги. Жена приподняла поврежденное крыло и более тщательно стала мазать рану йодом. Птица внимательно следила на нами обоими. Притворилась, что ей все равно. Затем я отнес ее в коридорчик. Постелил там сена, в одну миску накрошил хлеба, в другую налил молока. Мы позавтракали и ушли заниматься делами. Планерка у жены летом — в семь утра.

У бывшего ветврача, которого к тому дню назначили парторгом, я спрашивал, как лечить птицу. Обрисовал ситуацию.

— Выбросьте собакам, толку с нее не будет, — ответил он.

Собак, кстати, в том колхозе было немерено, и все выглядели голодными. В то время я как раз читал биографию доктора Пирогова. В возрасте 44 он оказался едва ли не главным врачом в Севастопольскую кампанию 1853-1855 годов. Так вот, помимо ампутаций, легкие раны он лечил йодным раствором. Обмакивал шомпол в бочку и прикладывал к ранам защитников. Вспомнив это, я сходил в аптеку и купил несколько пузырьков йода.

Придя на обед, мы обнаружили, что хлеб съеден, миска с молоком перевернута, а птица держится достойно и смотрит на нас свысока. То есть задрав голову. Все же рану мы еще раз смазали йодом.

Два дня она жила в коридоре, затем на день стал выпускать птицу во двор. Стоило замешкаться, мальчишки открывали калитку и она разгуливала по центральной улице, то и дело заходя в переулок, где рыскали голодные собаки. При нападении птица громко шипела и прицельно била собак по глазам. Клювом, разумеется. Собаки терпели фиаско; скуля и тявкая, они отбегали. Мальчишки были в восторге. Когда я брал ее за бока и обратно водворял во двор, птица ни разу меня не ударила.

В библиотеке я навел справки. Это оказалась редкая, даже исчезающая разновидность дрофы из Красной книги. Теперь можно было гордиться этой птицей.

Прошло недели две, и больное крыло она стала правильно складывать, как и здоровое. Кормили мы ее на славу: я приносил лягушек из колхозного ставка, а жена покупала рыбу.
Прошло еще две недели, и дрофа в один прекрасный день исчезла. Улетела, надеюсь, в место обитания: заповедник Аскания-Нова. Что на юге Херсонской области.

…Когда я вечером приехал с речки, маленькая птичка стремглав носилась по кухне, прыгала по столу, но молча. Некоторые птицы в неволе не поют. Можно было открыть двери и окна настежь. Но в воскресенье приедут две мои внучки со старшим сыном. Может, слегка порадуются. Предварительно, наверное, устроят для птички фотосессию. А затем пусть выпускают.

Наш канал в Telegram