Наверх
Слоним
облачно с прояснениями
10 °C
Зельва
облачно с прояснениями
10 °C
Волковыск
небольшой дождь
10 °C
Мосты
переменная облачность
10 °C
Дятлово
переменная облачность
10 °C
Барановичи
облачно с прояснениями
10 °C
EUR 3.0173
USD 2.546
RUB(100) 3.3034
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Корреспондента задержали люди в штатском и предложили покататься

20 августа 2020 9:00
Поделиться:
Суд

Суд Слонимского района

Корреспондент выполнял редакционное задание

11 августа в 19 часов был задержан корреспондент «Газеты Слонимской» Евгений Володащук. Мы с Евгением работаем в редакции вместе, он мой сын. У нас было редакционное задание. В частности, Евгению было поручено подготовить репортаж о массовых мероприятиях, проходящих в Слониме 09-11 августа 2020 года на тему «Слоним и слонимчане после выборов». Поручалось делать фотосъемку для иллюстрации материала. Материал необходимо было сдать в номер не позднее 8 часов 12 августа.

9 августа мы должны были работать на избирательных участках для голосования: Евгений находился на участке в СШ №8, а я работала на участке №24.
После окончания работы комиссии мы возвращались в редакцию. Проезжая мимо центральной площади возле Слонимского райисполкома, обратили внимание, что на площади сконцентрировано огромное количество милиции, стоит очень много милицейских машин, в центре площади находятся люди. Мы взяли фотоаппараты и направились на площадь, стояли не на центральной ее части, а на тротуаре на ул. К. Маркса, где тоже было много правоохранителей. Мы стояли и наблюдали за происходящим, делали фотографии.

10 августа после 19 часов мы опять направились на центральную площадь, где также дежурило много милиции, народа почти не было, на скамейках сидели по несколько человек молодых людей. Я подошла к скамейке, где сидели три девчонки. Поинтересовалась у них, как им отдыхается под пристальным вниманием милиции. Они ответили, что вышли погулять и увидели, что на площади много милиции, поэтому они сели на скамейку, чтобы посмотреть, что за мероприятие будет проходить.

— А что здесь будет проходить? — спросили у меня девушки.

В тот вечер мы с сыном постояли на улице К. Маркса минут 15 и ушли.

Задержание без опознавательных знаков

11 августа в 19 часов сын пошел на центральную площадь, чтобы сделать фотографии, через час подошла к нему я. Евгений сидел на скамейке возле райисполкома. На площади было всего несколько подростков и молодых людей, которые в компании проводили время. Еще на одной скамейке сидела семейная пара.

Евгений пошел в редакцию, чтобы сбросить фотографии, через час и я вернулась в офис. Евгения в редакции не было, стояла только его машина. Я стала периодически звонить сыну, но телефон не отвечал. Было уже 22 часа, я закрыла редакцию и пошла домой пешком. Когда проходила по улице Шоссейной возле светофора, раздался звонок.

— Анна Павловна, это вам звонит майор милиции. Вы, наверное, беспокоитесь за сына? Он находится в РОВД, — сказал звонивший.

— Я уже 2,5 часа звоню сыну, но он не отвечает. На каком основании вы его забрали? — спросила я у правоохранителя.

— Евгений был 9 августа на площади, поэтому его мы пригласили, чтобы узнать, что он видел в тот вечер на площади.

— Я тоже была с сыном. Что происходило на площади, видели все сотрудники милиции, их было там очень много. Отпускайте сына, он выполнял свою должностную обязанность.

— Вы не беспокойтесь, мы его через час отпустим, — заверил майор.

Задержан за участие в массовых мероприятиях

Не беспокоиться я не могла, появилась тревога, так как я знала из СМИ, как жестоко задерживали и избивали журналистов милиционеры за их профессиональную деятельность. Поэтому я сразу направилась в милицию, где увидела молодых девушек. Все они переживали за своих мужей и знакомых, которых тоже задержали.

Зайти в здание милиции не представилось возможным: двери были закрыты. Я стала звонить в домофон, стучать в двери, но никто не выходил. Села на скамейку, через некоторое время из РОВД вышел дежурный и спросил, чего мы хотим. Я поинтересовалась, на каком основании забрали сына в милицию, ведь он выполнял свою профессиональную обязанность.

— Ваш сын задержан за участие в массовых мероприятиях. Завтра придете в суд и будете доказывать свою правоту, — сказал милиционер.

Другая женщина требовала пригласить начальника милиции. Женщина была шокирована тем, что ее мужа забрали незаконно.

— Мы с мужем шли домой, проходили мимо площади, где его схватили. Вы не имеете права, ведь у нас нет комендантского часа. Отпустите мужа, у нас маленький ребенок. Почему у мужа отключен телефон? — просила пояснить женщина.

— Это административное здание, режимный объект. А если вы оставили дома ребенка, то вами могут заинтересоваться специальные службы, — предупредил женщину правоохранитель.

— Мой ребенок находится дома со свекровью, — ответила женщина.

В тот вечер милиционеры сказали нам, что ни моего сына, ни других задержанных не отпустят, их будут судить.

На следующий день утром я пришла в милицию, чтобы отдать передачу Евгению. В милиции сказали, что будет суд, а когда — они не знают, надо ждать.

Я просидела на улице у здания милиции до обеда, но никто не выходил и ничего не говорил. Поэтому я опять направилась к дежурному, чтобы выяснить, когда будет судебное разбирательство. Мне сказали, чтобы я шла в суд, куда передали все дела задержанных.

Мать обвинили в задержании сына

В суде сказали, что в 15 часов будут рассматриваться дела задержанных. Судили только двоих парней, насчет сына я ничего не знала. В канцелярии написала заявление о том, чтобы меня уведомили, когда будет проходить разбирательство в отношении Евгения Володащука. Затем я пошла к председателю суда, чтобы узнать, когда будет суд в отношении Евгения.

— Кто такой Евгений Володащук? А вы кто, женщина? Я вас не знаю, — сказал председатель суда Александр Ярмолик, хотя на улицах города мы приветствовались, да и на судебных заседаниях приходилось не раз присутствовать в силу своей профессии.

Я сидела и ждала, когда принесут дело моего сына из милиции в суд. Потом подошла женщина, она рассказала, что приехала из Лиды, что ее сын находится в милиции, его тоже задержали 9 августа, о чем ей никто не сообщил. Женщина была с братом, который оперативно добился рассмотрения дела своего племянника: записался на прием к председателю суда, в итоге дело молодого человека было рассмотрено.

Я тоже записалась на прием к председателю суда.

Александр Ярмолик спросил, что я хочу. Я сказала, что моего сына задержали, дело находится в милиции, и спросила, когда дело будет рассматриваться в суде.

— А я при чем здесь? Идите в милицию и просите, чтобы дело сына передали в суд, — сказал председатель суда.

Я побежала в милицию, где позвонила в отдел временного задержания. На другом конце провода мужчина сказал: а кто вы такая, чтобы нам указывать?

— Я не указываю, прошу, так как мне сказал судья.

— Пусть судья и запрашивает дело, — ответил правоохранитель.

Я обратно побежала в суд, в коридоре встретила судью, которому сообщила, что в милиции сказали, чтобы суд затребовал дело сына.
— Ничего не знаю, у нас его дела нет.

— Так сделайте запрос.

— Ничего не знаю. Это вы своего сына посадили туда.

— Как вы можете такое говорить в стенах суда?

— Да, это вы его туда засадили, — повторил судья.

Я была шокирована таким заявлением, поняла, что без адвоката мне не справиться. Затем я направилась на работу, позвонила адвокату. На работе в интернете прочитала, что министр МВД Караев приказал силовикам отпустить всех задержанных журналистов.

На следующий день я опять отправилась в милицию, где встретилась с начальником РОВД Александром Труханом.

— Министр МВД приказал отпустить задержанных журналистов. Если вы не отпустите, я буду звонить в министерство, — сказала я Александру Трухану.

— Отпустим, отпустим, только вы людей не призывайте.

— Мы людей не призываем, мы их информируем о происходящих событиях, — пыталась донести я до начальника РОВД.

Но, как оказалось, к приказу министра Караева прислушались не все.

Сына судили, дали 10 базовых величин (270 рублей) штрафа.

Задержали люди в штатском

После суда сын рассказал, как происходило его задержание.

— Когда я с площади направился в редакцию (это было 11 августа), на улице Красноармейской, недалеко от магазина «Брестский», остановилась машина без опознавательных знаков, из которой вышли двое в штатском и в масках. Они мне сказали: «Ну что, поехали покатаемся?»

Удостоверения они не показали. Я не сопротивлялся, сел в машину, и меня отвезли в милицию. Рядом с магазином «Рубин» находились милиционеры, они видели все происходящее, но никак не отреагировали, — рассказал Евгений.

Честно говоря, я даже не знаю, какой бы была моя реакция, если бы возле меня неожиданно остановилась машина без опознавательных знаков и мне двое незнакомых мужчин в штатском предложили покататься. Возможно, я бы стала кричать, может быть, замахнулась бы сумкой, а это уже статья. После всего, что мне пришлось пережить, я уверена, что ситуация развивалась бы не в мою пользу.

После всех мытарств я потеряла веру в нашу доблестную милицию: если раньше я могла свободно идти с работы в 22 часа и позже, ничего не боясь, то сейчас у меня появился страх.

Был без опознавательного знака «пресса»

В суде милиционеры, которые задерживали сына, свидетельствовали против Евгения. Говорили, что корреспондент был на площади без отличительного знака представителя СМИ, что он выкрикивал, только что именно корреспондент говорил, милиционер запамятовал.

Сын ничего не выкрикивал, так как я находилась рядом с ним в тот вечер и рядом с нами стояли знакомые сына, мы общались. К нам действительно в тот вечер подошли двое в штатском и попросили уйти, так как уже поздно, на что я сказала, что сама вправе решать, где мне находиться. Они не спрашивали, почему мы фотографируем.

— И вообще, кто вы такие, чтобы мне указывать? — сказала я молодому человеку, который затем достал удостоверение. И мы с сыном через пару минут ушли.
Никто не сообщал, что 9 августа на центральной площади проходит якобы несанкционированный митинг, что запрещено фотографировать. А ведь милиционеры могли в рупор сообщить об этом людям.

Участие в митинге?

13 августа в суде Слонимского района состоялось судебное разбирательство в отношении корреспондента «Газеты Слонимской».

— В чем выразилась нарушение ст. 23.34 КоАП в действиях моего подзащитного? — спросил у свидетеля Адамовича адвокат.

— Он был без опознавательного знака представителя прессы.

— Так вы тоже были в штатском.

— Я представил удостоверение.

— А вы почему не спросили у подзащитного удостоверение сотрудника прессы? Подзащитный принимал участие в митинге именно там, где было скопление людей?

— Именно там, нет.

— Так вы тоже там находились.

Второй свидетель, инспектор РОВД Селивоник, также свидетельствовал, что вел наблюдение за сыном и слышал, как он выкрикивал, что в тот вечер были люди, которые находились в центре площади и по всему периметру.

— Так вы тоже там находились в штатском? — задал вопрос адвокат.

Также адвокат заметил в суде, что показания свидетелей противоречат тем показаниям, которые они давали ранее.

Сотрудники милиции подошли к нам, обратив внимание, что мы фотографировали происходящее.

А разве нельзя отдыхать на площади и делать фотографии запрещается законом? И почему журналисты должны быть с опознавательными знаками, а милиция — нет?

Майор милиции Лысеня свидетельствовал в суде, что корреспондент принимал участие в несанкционированном митинге не как корреспондент, а как участник митинга.

— Почему рапорт был составлен не 9 августа, а 11 августа? — просил пояснить защитник майора Лысеню.

— Во время массового мероприятия задерживали активных участников, а тех, кто выражал протест мирно, в этот день не задерживали, — пояснил майор Лысеня.

Правоохранители 9 августа на массовом мероприятии не затребовали у корреспондента Володащука удостоверение, не выяснили, является ли он корреспондентом «Газеты Слонимской», выполняет ли он свои служебные обязанности. Более того, он не находился в толпе, где происходило пикетирование и звучали высказывания, он находился вдали от площади, где в силу своих профессиональных обязанностей наблюдал за тем, что там происходило, о чем в суде говорил защитник.

— При подготовке материала дела и составлении протокола не было затребовано в редакции, кем работает подзащитный, какие обязанности он выполняет и что он делал 9 августа на центральной площади, был ли он туда направлен по редакционному заданию.

Отсутствие жилета «пресса» не является нарушением. В законе «О СМИ» не написано, что журналист обязан иметь жилет. Он должен, но не обязан иметь жилет «пресса». И прошу заметить, что его задержали не 9 августа, а 11 августа, но орган, начавший административный процесс, не выяснил все обстоятельства дела и причастность моего подзащитного к данному правонарушению. То есть документы не были истребованы, а только были допрошены свидетели, — пояснял суду адвокат Олег Халецкий.

И все же судья Ярмолик посчитал, что вина корреспондента Евгения Володащука по ч. 1 ст. 23.34 КоАП доказана, и назначил штраф в размере 10 базовых величин.

РОВД

Допрос в РОВД

В суде я встретила женщину, которую тоже задержали 9 августа на площади. Вот что она рассказала о задержании.

— Я сейчас уехала в Минск, там я работаю. В Слониме я бегала по всему городу и не могла найти работу, когда меня сократили из спортивной школы художественной гимнастики. Мне пришлось в Слониме оставлять все, в том числе больных родителей, и сейчас работать не по профессии. Я работаю костюмером в Большом театре оперы и балета, где получаю 400 рублей. Мы проживаем в однокомнатной квартире, собираем бездомных кошек, которых мы вылечиваем за свои деньги.

Дочь у меня является солисткой Большого театра оперы и балета, сын — студент института современных знаний, где ему осталось доучиться полгода, и он идет в армию. Сын никогда и нигде не привлекался, не пьет, не наркоман, честный, скромный, безумно любит животных. Даже находясь в камере, он переживал за больного кота.

Сын 9 августа на площади ничего не делал, он просто сопровождал маму. У нас в рюкзаке были огурцы и помидоры, которые мы несли от моей мамы. Мы остановились с сыном на площади, где собирались люди, молодые родители с колясками, с детьми.

9 августа нас с сыном задержали возле дома люди в штатском и в масках. И сказали мне: «Вы же, женщина, чем-то недовольны?» Я недовольна своей зарплатой, ответила я. Тогда они попросили меня пройти. Подъехала быстро машина без опознавательных знаков.

В милиции началась опись наших вещей. У меня были часы с белым ремешком, они несколько раз переспросили у меня, указывая на ремешок, какого он цвета.

— Это ремешок белого цвета, — ответила я.

— Белого? — акцентировал внимание правоохранитель.

В протоколе написали, что я выражала протест, бегала по площади. Сыну дали 15 суток, хотя он не участвовал в митинге, просто стоял со мной рядом.
В милиции меня фотографировали, догола раздели, залезали в анус, заставили присесть три раза. Утром принесли кипяток, он был очень горячий, поэтому я не могла взять его в руки. Они сказали: «Быстро взяла».

Потом я объявила голодовку, и меня быстро судили, — рассказала свою историю слонимчанка.

Наш канал в Telegram