Наверх
Слоним
облачно с прояснениями
7 °C
Зельва
облачно с прояснениями
7 °C
Волковыск
облачно с прояснениями
7 °C
Мосты
облачно с прояснениями
7 °C
Дятлово
облачно с прояснениями
7 °C
Барановичи
пасмурно
7 °C
EUR 3.1186
USD 2.5864
RUB(100) 3.4027
Цены на жизнь
Минимальная з/плата: 375 руб.
Бюджет прожиточного минимума: 256,10 руб.
Тарифная ставка первого разряда: 35,5 руб.
Базовая величина: 27 руб.
Ставка рефинансирования: 8,75%

Редкое хобби

1 марта 2021 10:15
Поделиться:
Орёл уносит кота

Орёл уносит кота Иллюстрационное фото

Новости из Германии

Мой бывший коллега Буркхард — преподаватель столярного дела — мог бы сыгрыть роль двойника Карла Маркса. Настолько сильным было сходство. Мы работали вместе один год в профессионально-техническом училище. Мне нравилось посещать его огромную мастерскую, где всегда так чудесно пахло свежим деревом, стружками и столярным клеем… А после того, как он показал мне свою потайную комнату со старинной мебелью и когда он заметил мой ненаигранный интерес к этой старине, то я у него стал желанным гостем.
Ситуация в училище сложилась так, что не заниматься ему реставрацией старинной мебели было бы грешно. В училище звонили люди, кто продавал доставшийся от родителей старый дом и спрашивали: не нужна ли вам мебель?

То есть — самовывоз: надо было только туда поехать и забрать. Учащиеся помогали очистить дом от старья, за это училище забирало себе то, что им было нужно, остальное вывозилось на свалку. Хозяин дома оставался тоже доволен: он сделал полезное дело для учебного заведения и, кроме того, ему не нужно было заказывать дорогостоящие услуги фирмы, специализирующейся по очистке домов. В хорошем состоянии мебель, после небольшого косметического ремонта, выставлялась в магазине, принадлежащем училищу. Цены были вполне сносные, поэтому гешефт с мебелью процветал. Но так как во время войны англо-американские армады «летающих крепостей» разбомбили в Германии не всё, то среди этого чердачного барахла встречались уникальные старинные образцы. Вот они то и приземлялись в реставрационную мастерскую Буркхарда.
Как и где он потом реализовал свои отреставрированные «произведения искусства», мне не хотелось спрашивать. Однако в ценах на подобные вещи я немножко ориентировался.

Короче за некоторые ампирные шкафы, секретэры или барочные кресла можно было бы вполне купить новое авто. Начальство закрывало глаза на коммерческую сторону увлечения Буркхарда, что тоже было вполне объяснимо: детям одного он сделал красивую клетку для кроликов, другому помог со строительством ограды на усадьбе, третьему соорудил полочки в гараже и т.п.

Доходы от продажи старинной мебели позволили Буркхарду финансировать ещё одно редкое хобби: он держал ловчих птиц. У них там есть свой ферайн (клуб ); он регулярно ездит – за семьдесят километров от своего дома — на специальный полигон, где им разрешается дрессировать и тренировать своих пернатых охотников.

Однажды начальница попросила меня отвезти Буркхарду какие-то бумаги, так как он находился на больничном. Я застал его уже вполне здоровым и в хорошем настроении. Коллега вдруг загорелся желанием показать мне свою коллекцию хищных птиц. Я вежливо отнекивался, не хотел его утруждать, хотя, конечно, чего там говорить: всё это мне было тоже интересно.

Сарай и пристроенный большой вольер с птицами находился у него в центре сада. Буркхард надел на руку длинную кожаную рукавицу, затем с гордостью и любованием по очереди сажал на неё разных птиц и выносил их из вольера. Вначале это был сокол, потом большой ястреб и, наконец, какой-то орел.

Затем произошел непонятный сбой в демонстрации пернатых: орёл вдруг соскочил с руки, низко над землёй спланировал, тяжело взлетел и уселся на ветку высокой старой черешни.

С полчаса хозяин пытался разными способами заманить птицу обратно на кожаную рукавицу — безуспешно. Я чувствовал себе немного виноватым во всём произошедшем. Буркхард меня успокаивал: на птице закреплён сенсор и с помощью специальной рамки можно всегда определить её местонахождение. Правда, я не спросил: на какое расстояние действует такой прибор?

Мне нужно было возвращаться назад на работу. Буркхард обещал через часик позвонить. Позвонил он только вечером и сразу же попросил моей помощи. После моего отъезда, наш орел улетел в неизвестном направлении. Вместе со взрослым сыном и специальным прибором Буркхард ездил по окрестностям, пытаясь локализовать птицу. Час поисков не принес успеха.

Вдруг позвонила жена и радостно сообщила новость: птица вернулась, но вернулась не одна. Ей удалось закрыть беглеца в вольере. Остальное — не по телефону. Заинтригованные поисковики быстро поехали домой, чтобы поскорее узнать: с кем же еще прилетел орёл? А,наш доблестный орёл прилетел с живой добычей в когтях — породистый котёнок с окровавленным, разорванным ухом. На нём был ещё мягкий бант-ошейник с маленьким золотым колокольчиком. Хорошо, что орёл был не голоден. Для котика всё могло бы тогда окончится плачевно.

Теперь возникла новая проблема: как вернуть кота хозяевам? В городе есть приёмник (Тирхайм ) для потерянных или сданных зверей. Буркхард или кто-то из его членов семьи не могли туда поехать: он единственный в их деревне держал ловчих птиц. Уже за одно то, что он не на специальном полигоне, а у себя во дворе выпустил в свободный полёт орла, его могли крепко оштрафовать. Короче, в Тирхайм поехал я вместе с выдуманной историей «спасения на дороге потерявшегося котика».

В приёмнике переписали мои паспортные данные и сказали спасибо. Они обещали быстро найти хозяев, так как котик был с чипом.

Через два дня я нашел у себя в почтовом ящике конверт с двойной открыткой и вложенные во внутрь пятьдесят евро. Хозяйка кота благодарила меня за помощь и просила принять этот скромный подарок.

Услышав на следующий день мой рассказ, Буркхард, подмигнув мне, прокомментировал: «Всё по закону. Это у нас называется «Финделон» (вознаграждение за находку). Пятнадцать процентов от стоимости принадлежит нашедшему. А этот котик стоит больше чем триста евро!»

Наш канал в Telegram