Иранские военные строят подземные ракетные базы с 1984 года. Сегодня они есть в каждой провинции страны. Сами иранцы называют их «ракетными городами» — и это не метафора. В 2020 году КСИР показал видео изнутри одного такого объекта: огромные тоннели, по которым ракеты на пусковых платформах перемещаются по рельсам и могут быть запущены без подъёма на поверхность. В марте 2025 года иранское командование снова устроило показательную экскурсию для камер — демонстративно, в ответ на угрозы Трампа.
Июньская кампания нанесла серьёзный урон. По оценкам израильских военных, до начала войны у КСИР было около 480 мобильных пусковых установок, после — осталось порядка 100. Были уничтожены производственные мощности и склады, повреждены крупнейшие ракетные базы. Израильские ВВС целенаправленно охотились на пусковые машины прямо на дорогах — до того, как те успевали укрыться.
Но полного разоружения не получилось. Подземная архитектура сделала своё дело: часть арсенала выжила. А Иран сделал выводы. Уже к февралю 2026 года спутниковые снимки зафиксировали масштабное строительство под горой Кухе-Коланг-Газ к югу от Натанза — новый объект роют на глубине 80–100 метров в граните. Расчёт точный: именно такая глубина, по иранским оценкам, даёт иммунитет против американской сверхтяжёлой бомбы GBU-57, которую B-2 применял против Форду в июне.
В Исфахане тем временем засыпали входы в тоннели грунтом — грузовики работали непрерывно. Эксперт Института науки и международной безопасности Дэвид Олбрайт прокомментировал это так: когда так закапывают входы накануне удара — значит, внутри есть что-то ценное.
Сложность ещё и в том, что Иран активно использует мобильные пусковые установки, внешне неотличимые от гражданских грузовиков. Они постоянно меняют дислокацию. Израилю для их поиска нужно долгое барражирование над иранской территорией — технически возможное, но изнурительное.
Израильские аналитики предупреждают: Иран в 70 раз больше Израиля по площади, и оценить реальный масштаб оставшихся возможностей крайне сложно. Наземная операция исключена — это признают даже самые жёсткие сторонники военного давления на Тегеран.
Результат парадоксален: Иран потерял большую часть ракетного потенциала, но сохранил достаточно, чтобы продолжать воевать. Гранит оказался надёжнее дипломатии.
