Мы живём в мире, который будто создан для любви.
Закаты раскрашивают небо так нежно, словно кто-то хотел порадовать
именно тебя — уставшего после долгого дня. Снежинки ложатся на ладонь —
хрупкие, неповторимые, как маленькие признания. Весной воздух наполняется
ароматом цветущих садов, и сердце вдруг начинает биться быстрее — без причины,
просто от того, что мир так прекрасен. Летними ночами поют птицы, и их голоса
звучат как колыбельная. Осень укрывает землю золотом, и даже увядание в ней —
тёплое, щедрое, благодарное.
Можно было бы не замечать всей этой красоты. Можно было бы просто
существовать. Но нам подарено большее — способность чувствовать. Замирать от восторга.
Плакать от счастья. Любить так, что больно — когда скучаешь, когда переживаешь,
когда боишься потерять. И всё равно любить. И Тот, Кто
создал всё это великолепие, однажды решил войти в него Сам.
Не так, как можно было бы ожидать. Не во дворце, не в сиянии славы, не среди знатных и
влиятельных. Он пришёл тихо — младенцем в хлеву, под низким
потолком, в запахе сена и тепле животных. Бог, которому принадлежит всё, выбрал
стать маленьким и уязвимым. Первый Его дом на земле — ясли для скота. Первые,
кто Его увидел, — простые пастухи.
Он мог бы явиться царём. Но Он пришёл как слуга.
Он имел власть, которая и не снилась земным правителям. Не над золотом и
армиями — над самой жизнью и смертью. Над стихиями, которые не подчиняются
никому. Он говорил — и болезни отступали. Он прикасался — и слепые начинали
видеть. Он звал по имени — и мёртвые вставали из гробов. Он шёл по воде, как по
твёрдой земле. Он произносил слово посреди бури — и ветер стихал, и волны
успокаивались, и наступала тишина. Ученики в лодке смотрели на Него с
изумлением и страхом: кто же Он, если даже море Ему послушно?
То, что недоступно никому из людей — ни тогда, ни сейчас — для Него было
так же естественно, как дыхание.
И
при этом Он уставал от долгих дорог. Радовался на свадьбе — и вода становилась
вином. Кормил тысячи людей пятью хлебами. Всё, к чему
Он прикасался, наполнялось жизнью и избытком.
А у гробницы друга Лазаря — плакал. Не потому,
что не мог помочь. Через несколько минут Он скажет: «Лазарь, выйди» — и смерть
отступит. Но Он видел слёзы сестёр Лазаря, видел их горе — и оно стало Его
горем. Бог, имеющий власть над смертью, стоял и плакал вместе с теми, кого
любил.
Может быть, поэтому Он так смотрел на людей — как никто до Него не
смотрел.
Он видел женщину, которую толпа готова была забросать камнями, — и
говорил ей: «Я тебя не осуждаю. Иди и начни сначала». Он замечал тех, мимо кого
все проходили, — садился рядом с изгоями, касался больных, от которых другие
шарахались. Он мог вспыхнуть гневом, когда видел несправедливость и лицемерие.
И Он же мог бесконечно, терпеливо объяснять своим ученикам то, чего они никак
не могли понять.
В Нём была и сила, и нежность. И дерзость, и ласка. Он любил людей — не
идеальных, не причёсанных, а настоящих. Со всеми их страхами, падениями,
сомнениями.
Он и сейчас так любит.
Рождество напоминает: этот прекрасный мир создан не для того, чтобы мы
просто выживали в нём. Он создан, чтобы мы любили и были любимы. А Тот, Кто
родился в эту ночь, пришёл показать, что любовь — не слабость. Это самое
сильное и самое смелое, на что способен человек.
С Рождеством Христовым. Пусть эта любовь согревает вас — сегодня и
всегда.
